Старуха с яростью швырнула в Василису письменный набор с ресепшена, но здоровяк прикрыл девушку своим телом, после чего взвалил ее на плечо и вынес прочь из гостиницы.

Когда они ушли, старушка повернулась ко мне и начала меняться, волосы ее почернели, морщины разгладились, а ноги удлинились. Вместо бабки передо мной стояла Яра.

— Ну вот как-то так. — Пожала она плечами. — Я баба Яга, костяная нога. — Она шутливо протянула мне руку. — А это моя избушка на курьих ножках, в которую я заманиваю добрых молодцев, сажаю на лопату и ем.

— Ты правда людей ешь? — Ошарашенно спросил я.

— Ну — Усмехнулась она мне в ответ. — Ночью я же тебе ничего не откусила, вот сам и думай. На самом деле я страж… Сторожиха. Охраняю границу между явью, нашим миром и навью, миром мертвых, одновременно живу и тут, и там, одновременно и молодая девица и старуха. Всех, кого ты видел в моей гостинице, это была я, в разных личинах.

— И в бане? — Я удивленно вытаращил на нее глаза.

— И в бане, и в ресторане, и на ресепшене и уборку номеров я делаю и повар тоже я, — Усмехнулась мне Яра. — У меня с Институтом договор, они позволяют мне вести легальный бизнес, а забираю только тех, кто сам согласен. Помнишь, про лопату, кто соглашается, того я на лопату и в Навь отправляю, работа такая, но про людоедство, это байка, если бы меня Кощей воплощал или та же Василиса или даже Андрейка, так-то и было бы, но меня воплощала… другая… Ее уже нет с нами, заигралась моя матушка с мертвецами, вот и пришел за ней антиквар нечестивый.

— Антиквар? — Удивился я.

— Он самый. — Кинула Яра… вернее Яга. — Но это история долгая, да и лишняя для тебя, и так вон Василиса бесится, что ты чего-то там выведал. Не оставит она тебя в покое, она баба расчетливая, злая. Если бы не вчерашняя наша с тобой прогулка, не пошла бы я против нее, мстить она будет, опять станет многоходовые планы строить против меня, ну да ладно. Сейчас надо думать, что с тобой делать, поезд у тебя только завтра, значит сегодня в номере день пересидишь, но это только отсрочка, завтра надо до вокзала добраться, на поезд сесть, да и за пределами Короваева она тебя достать может, ее щупальца давно во внешний мир протянулись, оно конечно на пользу Института, но тебе с этого только вред

— Да что я сделал то такого? — Удивился я. — Что русалке помог, так что, мне было ее в беде бросать?

— Да не в том дело. — Рассмеялась Яра. — Хотя ход надо сказать неожиданный и забавный. Боится Василиса. Боится! Что волк или та же Руся, тебе чего то лишнего сболтнули, перестраховывается, в прошлый раз, когда чинуши про воображлятор узнали, сюда армию прислали, тут такая резня была, и наших и их полегло уйма, пришлось нам… воплотили в общем мы такое, что может на расстоянии ужас в сердца власть имущих вселить, только тогда они отстали, но все мы понимаем, что временно это. Вот с тех пор, время от времени, к нам шпионы едут со всего света, особенно мне французы нравятся, утонченные такие, «бунжур плезир, лопата? что есть лопата? как любопытно.» — Передразнила она с французским акцентом. — В общем не выпустит она тебя.