— Да нет у тебя постояльцев, кроме этого. — Будто сплюнув произнесла Василиса. — Да и этого скоро не будет. Ты знаешь, что он учудил?

Мы все трое вопросительно уставились на девушку.

— Он Русю подговорил в интернет начать выкладывать срамные фото! За деньги! Понимаешь? — Василиса яростно сжала кулаки. — Склоняет наивную девушку к проституции и разврату.

— А разве. — Поинтересовалась старушка. — Ее фотографий в интернете не было? Помнится на недавней планерке, как раз и поднимался вопрос этот, что местные беспределят, а девчонка страдает.

— Ну да. — Согласилась Василиса. — Но теперь то она сама выкладывает, да еще и деньги за это просит.

— И что? — Усмехнулась старушка. — Тебя возмущает, что за то, что другие выкладывали бесплатно, теперь платить придется? Василисушка, ты за что переживаешь?

— Это не все! — Вспыхнула девушка. — Он ее надоумил цепь златую в ломбарде выкупить и посадить на нее Баюна. В итоге шесть человек в больнице, и их не могут разбудить.

— А чего они к коту то полезли? — Поинтересовалась старушка. — Сказки аль песни слушать?

— Цепь снова украсть хотели — Нехотя призналась Василиса.

— Ну так и пусть поспят, пока Иван не вернется, там я им травку одну дам, пусть врачи введут ее с клистиром, и проснутся твои хулиганы, как раз, чтобы понести наказание по всей строгости закона. — Усмехнулась старушка.

— И это не все! — Василиса торжественно подняла палец. — Есть подозрение, что ему стали известны наши внутренние секреты, а ты сама понимаешь, с такими знаниями отпустить мы его не можем. Соловей Кощеевич, задержите шпиона, отвезем в институт и там он все расскажет, кто и что ему рассказал.

Старушка заступила, дернувшемуся было здоровяку дорогу, и эта сухонькая старая женщина подействовала на здоровяка, словно стоп-кран на поезд.

— Никуда он не пойдет! — Тихо, но уверенно произнесла она. — Он мой гость, а своих гостей, я сроду в обиду не давала.

— Ну да. — Задумчиво произнесла Василиса. — Тогда, может сразу сама с ним разберешься, даю разрешение, на лопату его, без согласия, ты знаешь, я имею такие полномочия.

— Пошла вон! Пигалица! — Как-то беззлобно и с презрением, будто обращаясь к ребенку, произнесла бабка. — Полномочия у нее, мне, что-то там разрешать, видите ли. Я ни мужу твоему не подчиняюсь, ни самому Бельскому. Вон из моего дома, пока я не рассердилась, а то не посмотрю на нашу с тобой дружбу, да и уведу тебя в навь, за кромку.

Василиса опешила и в глазах ее на секунду появился страх, но она его тут же спрятала за маской ехидства.

— Серьезно? — Гадко усмехнулась она. — Ты с ним? — Она окинула меня показательно оценивающим взглядом. — А ты Дима экстремал. Знаешь уже что твоя подружка людоедка? Объяснила она тебе что за лопата?