— Круто правда же. — Усмехнулась Василиса. — Это здание построили в конце семидесятых, двадцать этажей вверх и еще неизвестно сколько вниз, в нем работали семь тысяч человек, и это только первый корпус. Велик был Союз, жаль к тому времени, когда НИИ перешло в наше ведение, еще два корпуса пришли в совсем уж плачевное состояние и даже мы решили, что проще построить новые, чем ремонтировать те.
Машина остановилась перед зданием и к ней тут же подбежали двое дюжих парней совершенно идентичных на вид, которые принялись разгружать привезенные Василисой коробки.
— Пошли! — Поманила меня за собой девушка. — Костя, ждет, ему уже доложили о том, что я тебя везу.
На входе в здание была проходная, где пристально вглядываясь в каждого входящего и выходящего стоял звереватого вида мужик в строгом деловом костюме, смотрящемся на нем как седло на корове, этого бы мужика обрядить в армяк и шапку треух и отправить проводить экскурсии польским туристам по местным болотам, там бы он смотрелся на своем месте, а тут, с этой всклокоченной начёсанной бородищей, с железным зубом, да прищуренным глазом, в строгом костюме, он смотрелся крайне неуместно, как будто этого было недостаточно, в руках он сжимал лошадиный череп.
— Кудой? — Он преградил нам путь, но Василиса лишь зыркнула на него, и парень поспешил скрыться за стойкой ресепшена стоявшей рядом.
— Ты кого остановить посмел? Плесень! — Сквозь сжатые зубы прошипела девушка. — Совсем обозрели от безделья? Так я найду вам всем работу, всем скопом и тебе, в частности, будете у меня мох с камней в лесу зубными щетками чистить, на большее не способны.
— Прости хозяйка. — Пискнул здоровяк из-за стойки. — Не признал. Больше не буду.
Мы прошли через проходную.
— Не будет он, как же! Не признал он. — Бурчала сквозь зубы Василиса. — Постоянно на прочность проверяют. — Пожаловалась она мне. — Вот так один раз слабину дашь, и они сразу уважать перестанут. Соловьёвичи эти, достали уже честное слово, вот говорила я Косте, «Не давай дураку с воображлятором играть, беда будет». И на тебе, толпа дебилов вместо службы безопасности, хорошо хоть от откровенного разбоя их отвадили, а то представляешь, поймали одного такого на горячем, у горожанина кошелек отобрал, а он вместо того, чтобы вину признать, покаяться и понести заслуженное наказание, начал права качать мол, «Такова моя природа, я себя гендерно идентифицирую отморозком, принимайте меня таким как есть!».
— И как? — Мне стало любопытно. — Приняли?
— Не. — Отмахнулась Василиса. — У Кости, тогда как раз череда неудачных европейских экспериментов прошли, он как услышал про европейские ценности и принятие человека таким, какой он есть, так сразу велел его повесить, и еще троих таких же для острастки.