— Да не собираюсь я ее трогать. — Просипел я. — Она ж ребенок по сути… Отпусти! — Рука разжалась, а на лицо девушки вернулась дружелюбная улыбка. — Чисто деловые отношения. — Сообщил я ей. — Ну и доставка меня до города.
— Вот так пусть и остается. — Проворковала Василиса.
Как раз в этот момент из подземного гаража показался мопед с сидящей на нем девушкой, на голове которой красовался ярко красный шлем, она лихо, с разворотом тормознула рядом с нами и радостно соскочив со своего двухколесного коня подбежала к Василисе и крепко обняла ее за талию. И в этот момент на лице холодной, расчетливой стервы отражалось столько нежности, что мне пришлось вспомнить лицо ее секретарши, чтобы не прослезиться от умиления, а еще мне вспомнилось, что воплощенные институтские не могут иметь собственных детей.
Мопед мчался по лесной дороге, а я крепко до белизны в костяшках уцепившись в ручку позади скутера, молился, нет, конечно сейчас, я испытывал куда меньший ужас, чем тот, что я испытал от знакомства с Василисиным секретарем, но сидеть на мопеде, управляемом хрупкой девчонкой, который несется по лесной дороге на скорости под двести километров в час, и не испытывать чувство легкой паники просто невозможно.
Римма высадила меня у дверей участка, помахала на прощание ручкой и так же на невероятной скорости умчалась проч.
У дверей уже толпился народ, очередь, человек двадцать, видимо заявители пришли забрать свои претензии к Институту. Я попытался было протиснуться к двери, но на моем предплечье сомкнулись железные пальцы бабки, божьего одуванчика в косынке набекрень и с тележкой на колесиках за спиной.
— Куда? — Строго спросила она меня. — Очередь не видишь?
— Так я это… — Немного опешил я от такого приема. — Работаю тут.
— Работает он, как же. — Старуха и не думала меня отпускать, более того, каждую секунду пальцы ее сжимались все сильнее и сильнее. — В тапках на работу пришел. Работничек! Иди в конец очередь, говорю, алкаш!
Я стоял, абсолютно опешив и понятия не имел, что мне делать в этой ситуации, подмывало, конечно, встать в конец очереди и посмеиваться про себя, но, во-первых, это было тупо, а во-вторых, ноги в тапках отсырели.
Поэтому, вместо того чтобы терять время на бестолковое стояние, я покрутил головой и, на свое счастье, обнаружил невдалеке вывеску магазина с одеждой. Отцепив от себя стальную бабкину ладонь, я поспешил туда провожаемый торжествующим ее взглядом.
Магазинчик был совсем небольшой, располагался в полуподвальном помещении, зато был буквально битком набит разного рода одеждой, на любой вкус, а что для меня было сейчас особенно важно, обувью.