— На долго. — Кивнул я. — Примерно на год. У меня контракт с Институтом, я ваш новый полицейский, что делами Института занимается.

— Ой. — В глазах девушки отразился страх. — Простите. А Ивана уволили что ли?

— Нет. Я в усиление.

— Жаль. — Протянула она, но потом словно опомнилась. — Я не про то, что Вас наняли, я просто… в общем…

— Приставал? — Она грустно кивнула, мне почему то хотелось верить, что она просто страдает от настойчивых приставаний моего коллеги, а не то, что она хранит на него обиду после того, как он ее поматросил и бросил, девчонка мне нравилась, было в ней что то… настоящее, не такое, как в Яре или Василисе, черт да вот именно, она же и была настоящей, не идеальной красоткой, а обычной, пусть и хорошенькой, но не мисс вселенная. — С Иваном решим. — Пообещал я ей.

— Да я уже сама решила. — Отмахнулась девушка, — Просто он не понимал с первого раза, и с десятого не понимал и даже с сотого, он же как видит женщину, так не отстает, привык получать любую, вот и оставил мне после себя не приятное впечатление, слава богу переключился на следующую, а я теперь просто стараюсь ему на глаза не попадаться.

Мы еще мило поболтали, но все хорошее заканчивается, и я с сожалением сообщив Алене, что мне пора на работу, нагрузился пакетами с одеждой и двинулся к отделу, где уже назревал бунт.

На перевернутой урне. Словно Ленин на броневике стояла та самая старушка, что не пустила меня на работу и вещала.

— Да сколько же можно терпеть унижение! Товарищи! Скажите мне! Доколе!

— До какого Коли? — Перебил я ее, стараясь спрятаться в толпе зевак и посетителей так, чтобы старая грымза не поняла, что это именно я задал вопрос.

— Ни до какого Коли! — Вызверилась она. — Я имею в виду, покуда?

— Кто паскуда? — На этот раз перед выкриком я сместился на два шага влево и чуть изменил голос, один из зевак заметил мои манипуляции и усмехнулся.

— Я говорю, сколько мы еще будем терпеть безответственность и произвол властей. Сколько нам еще ждать этого их полицейского или этого блохастого пса.

— Покуда? — Выкрикнул я, поддерживая бабку.

— Кто это там меня обозвал? — Старуха цепким взглядом пробежалась по зрителям, а мужик рядом со мной откровенно заржал.

— Я имею в виду, доколе! — Снова заорал я влекомый азартом, надо сказать голос у бабки был для митингов поставлен отлично, видимо при Советах, она была активисткой.

— Вот и я говорю! Доколе! — Снова завелась она и погрозила небу кулаком.

— До какого Коли? — Опять вмешался я, народ вокруг заржал в голос, бабка на урне стала пунцовой, она наконец то высмотрела супостата, и уставилась на меня ненавидящим взглядом. — Бабушка, Вы чего, собственно, хотите?