– Спасибо, – сказала она, забирая у Лялечкина сумку. Сейчас почему-то как никогда хотелось, чтобы он эту сумку забрал, с тетрадью должников, альбомами и лабораторными, после которых заветный список пополнится, а Мизигин снова заговорит о профессиональной некомпетентности…

В голове шумело.

И было… плевать.

Пожалуй.

– Давайте, я открою… вам чаю надо сладкого выпить. И вы же закроетесь, да? И в лес не пойдете? Ночью-то зачем? А завтра, вы к первой паре? И мне тоже. Я зайду… проводить, – Лялечкин суетился и это тоже было странно.

– Зачем?

– Мало ли… вдруг да маньяк какой.

Действительно.

Магистр некромантии Елизар Добрынинов стоял, опираясь на слегка покосившийся забор, и думал, как вышло так, что он оказался в этой дыре.

Студенты.

Он всегда знал, что от студентов одни проблемы. И что созданы они исключительно с одной целью – отравлять его, Елизара, жизнь.

Как можно было?!

Простейшая лабораторная. Пятый курс. Почти выпускники… а они… мало того, что упустили хлызня, так еще вблизи открытого портала! В момент, когда портал работал. Тянуло постучать головой о стену.

Что первый курс, который как раз уходил на практику, хлызня не заметил, это ладно.

Нечисть коварная.

Хитрая.

А спрашивать, куда смотрел Евдокименко, вовсе смысла нет. Тот и близко не некромант. Так, общей практики с уклоном на портальную. Он и на Елизара смотрел так же, как на всех – с легким недоумением и усталостью.

– Я, – сказал Евдокименко, – студентами заниматься поставлен и практику контролировать, а не всякую там нечисть. Ваш хлызень – вы и ищите.

И ученый совет радостно подхватил эту расчудесную идею. Действительно… тотчас выяснилось, что у Ватутина срочное дело в столице, Пехаров в отпуск собрался и не в соседний мир, а Невьятовский испытывает к параллельным мирам глубокое внутреннее отвращение.

И аллергию.

Вот же…

– И вообще, – сказали Елизару. – Группа ваша. Контролировать вы были должны. Следовательно, вам и разбираться.

А ректор нахмурился, добавив, что разобраться надо бы побыстрее, поскольку у него через неделю совещание в комиссии по бюджету. И что желающих на этот бюджет полно, а потому финансирование на будущий год всецело от расторопности Елизара зависит.

Ну и от секретности, если с расторопностью не получится.

Скандал университету не нужен.

А вот хлызень подотчетный – очень даже и желательно в не сильно поврежденном виде. Но тут уж, так и быть, они не настаивают.

– Вы не переживайте, – портал открывал тот же Евдокименко. – База у нас старая, дом хороший. И с адаптацией на первых порах помогут. Ваш же студент… как его… Лялечкин. Хоть первый курс, но мальчик старательный. Стипендиат.