Мария понимала, что ее дитя не доживет до утра. Так говорила ей Сила, которая слабыми угольками тлела в ней. Мария готова была отдать все на свете, чтобы спасти дочь, да только никому от нее ничего не было нужно. До этого самого момента.
— Мария! — услышала она негромкий голос сзади.
Она повернулась и посмотрела на говорившего ослепшими от горя и слез глазами. Позади нее стоял доктор в белоснежном халате с фонендоскопом на шее. Он был поразительно худ, и выглядел довольно неприятно, да только Марии было на это плевать. У нее умирала дочь.
— Я могу спасти Хуану, — сказал странный доктор. — Есть один способ, экспериментальный.
Мария упала перед незнакомцем на колени, обливаясь слезами.
— Умоляю! Все, что хотите! Только спасите мою малышку! Ей же всего двенадцать! За что ОН забирает ее у меня?
— Во сколько здесь врачебный обход? — задал доктор крайне странный вопрос.
— Около девяти утра! — ответила удивленная мать.
— Я верну тебе дочь в 8–30 живой и здоровой, а взамен ты выполнишь одно мое желание.
— Все, что хотите, — исступленно прошептала Мария. — Если вы ее спасете, я за вас жизнь отдам.
— Ты готова поклясться в этом? — прищурился доктор.
— Готова! — кивнула Мария, не видя ничего из-за слез.
— Итак, клятва на Силе без возможности отказа. Я до половины девятого утра возвращаю тебе абсолютно здоровую дочь, а взамен ты исполняешь любое мое желание. И даже добровольно отдашь свою жизнь, если это понадобится. Сделка?
— Сделка! — с неистовой надеждой прошептала Мария, и почувствовала удар, похожий на разряд тока. Сила подтвердила контракт.
— Да что б ты сдох, старая сволочь! — шептал Кирилл искусанными до крови губами. Пытка продолжалась день за днем, и энергетические каналы становились все толще и толще, к вящей радости Готфрида Готлибовича. — Или что бы я сдох досрочно, и тебе не достался!
Дедок суетился вокруг, наводя на лежащего Кирилла какие-то странные приборы, и не обращал на своего подопытного ни малейшего внимания. Он был счастлив, ведь тело, что имело на начальном этапе столь мизерный потенциал, могло теперь стать пристанищем души волшебника девятого Круга. Он напевал что-то себе под нос, не замечая, что его подопытный, наконец, проснулся.
— Слышь, дед! — просипел Кирилл. — Вопрос есть!
— Да! — удивленно посмотрел на него волшебник.
— А новичкам врать можно?
— Ни в коем случае, — отрезал тот, вернувшись к своим занятиям. — Это нарушило бы Равновесие. Сама Сила заботится о вас, как родная мать. Если новичков будут обманывать, то у них же просто нет никаких шансов. Поэтому приходится работать тоньше, как в твоем случае.