На улице была редкая для ноября ясная погода.
Он припарковал мопед, который угнал в одном из дворов на Кралинген - маленький, потрёпанный "Хонда Супер куб", с багажником из проволоки и синей изолентой на ручке газа - на Деккервег, у стены доходного дома, чудом пережившего бомбардировку 1940-го. Немцы в том году разнесли весь центр Роттердама ковровой бомбардировкой, но некоторые дома выстояли, особенно Делфсхафен, тот район вообще почти не пострадал. Этот дом был старый, кирпичный, с облупившейся краской и лестницей, которая скрипела на каждом шагу. Он поднялся на чердак - заранее заготовленную позицию. Здесь было пыльно, пространство завалено хламом: старые газеты, сломанный стул, коробки с книгами на немецком, которые никто не читал с войны. Здесь царил полумрак, в котором угадывалисб балки и стропила. Окно выходило на канал импни Вильгемины, а за каналом был перекрёсток. Расстояние - тридцать метров, не больше. Он знал, что Хоффман должен остановиться на светофоре именно здесь. Если не сегодня, то завтра. Хоффман всегда ездил только этим маршрутом - от клиники на Вестзедейк до дома на Дебаркаде, где у него была квартира с видом на канал. Он так делал изо дня в день, каждый раз в одно и то же время. Что ж, это его и сгубило.
Пушка лежала в чемоданчике, уже собранная. Киллер возил её разобранной - основа от спортивной пневматической винтовки, ресивер, сопло, ствол. Всё умещалось в старый кожаный портфель, который он купил на блошином рынке в Делфте за два гульдена и положил в корзинку мопеда. Патрули не задавали вопросов: портфель как портфель, мужик как мужик, че, мало таких что ли ходит.
Оружие он собрал сам, по чертежам, которые купил за пузырь польской бормотухи у одного спившегося инженера из портового района. Инженер когда-то работал на "Фоккере", но со временем спился и продавал всё, что осталось в голове, за выпивку. Чертежи были на немецком, с пометками на полях. Он разобрался за неделю, благо знал немецкий язык.
Пушка работала просто и гениально: Основа от спортивной винтовки, ресивер от нее же, сопло, которое при выстреле подавало углекислый газ из ресивера под давлением в двадцать атмосфер. Ствол - гладкая трубка из нержавейки, в которой игла лежала плотно, чтобы всё давление перешло на неё. Стреляло это все абсолютно бесшумно, что было проверено на крысе, которую он поймал в портовом районе. Крыса была крупная, жирная, с облезлым хвостом, маленькими глазками, черной шерстью и крупными зубами. Он привязал её к столбу, отошёл на десять метров, прицелился. Иголка прошила череп как масло, крыса дёрнулась и затихла. Он подошёл, посмотрел: Входное отверстие - точка. Выходного не было: игла осталась внутри, застряла в мозгу. Это было именно то, что нужно. Крысу он выбросил в канал.