Сжатый углекислый газ разгонял иголку до сумасшедших 1200 метров в секунду - это было быстрее, чем многие боевые патроны, что давало абсолютную уверенность, что с тридцати метров игла войдёт либо в темя, либо чётко в ушной канал и может выйти с другой стороны, в сущности это было еще лучше, это исключало впринципе вероятность того что иглу найдут. Он рассматривал и другие варианты: боевую винтовку с оптикой (уже присмотрел даже модель, а именно американский Ремингтон образца 1962 года, тот самый, который применил в свое время техасский снайпер, только в отличие от Чарльза Уитмена этот стрелок планировал один выстрел и чтобы он был сделан бронебойным патроном), подрыв при помощи радиоуправляемой машинки со взрывчаткой. Первый варинт он счел слишком дорогим, тем более после дела винтовку пришлось бы выбросить, он подумал над вторым вариантом и пришел к выводу что это слишком сложно - машинку надо было купить (что было не проблемой, в магазине "Кораблик" продавались на любой вкус и цвет), взрывчатку надо было достать (что было чуть сложнее), а потом всё это собрать и чтобы это не рвануло в руках. Он помнил историю, как парень хотел собрать дистанционный взрыватель из двух раций и по глупости взял в руку... ту рацию, где был заряд. Последствия понятны.
За устранение Хоффмана обещали двадцать тысяч гульденов. Из них десять уже были получены авансом - наличными в конверте, который положили в почтовый ящик на съёмной квартире в Фейеноорде. Заказчик действовал через сеть посредников, потому что не был знаком с исполнителем и не хотел быть. Так было лучше: в противном случае после устранения Хоффмана могли грохнуть и исполнителя - чтоб не проболтался и чтоб не платить. Такая практика не была редкостью, ровно как не было редкостью, что исполнитель мог грохнуть заказчика.
Тем временем чёрный "Даймлер" Хоффмана выплыл из-за угла. Машина была длинная, тяжёлая, с хромированной решёткой и номером, который знала наизусть половина города. Хоффман сидел за рулём - седой, в очках, с прямой спиной, он всегда сидел прямо, будто проглотил лом, в отличие от большинства людей, которые ездили развалившись на сиденье. Машина затормозила на светофоре правой стороной к стрелку, что было на руку, так как машина была праворульная. Стекла опущены на два пальца - Хоффман любил свежий воздух, даже в ноябре, а быть может страдал клаустрофобией что в целом было неважно. Важно было что стрелок навёл перекрестье оптики. Выждал между ударами сердца и нажал на спуск, пушка лишь слегка стукнула в плечо - отдачи от такого оружия почти нет, как и звука. Только тихий шип, как будто открыли бутылку пива. Игла достигла цели за доли секунды и Хоффман просто уронил голову на руль. Киллер понаблюдал до момента, пока загорелся зелёный и возмущённые водители не начали сигналить: Кто-то вышел из машины, подошёл к "Даймлеру", заглянул в окно и отшатнулся.