Я осторожно, стараясь её не разбудить, высвободился из её объятий и сел. Вчерашняя ночь казалась каким-то странным, ирреальным сном, тем более, между нами, ничего такого и не было. Но тепло, исходившее от её тела, и лёгкий аромат её духов на моей коже говорили о том, что всё это было на самом деле. Я усмехнулся своим мыслям. Вот до чего докатился, инженер оборонного предприятия, сплю с женщиной-лисой посреди орочьего лагеря. Нормальная такая командировка…

Я уже собирался встать и заняться делами, как полог шатра осторожно откинулся, и внутрь просунулась голова Эссена. Увидев меня, а потом и спящую Лиру, он на мгновение замер, потом его губы тронула понимающая усмешка.

— Доброе утро, командир, — прошептал он. — Не хотел мешать. Там… это… Вождь Гром прислал гонца. Приглашает вас с… — он кивнул в сторону Лиры, — … и вождя Урсулу на тихий семейный ужин. Сегодня вечером, по-простому, посидеть, поговорить.

Тихий семейный ужин с орками. Я мысленно застонал, мой опыт подсказывал, что «тихий ужин» у орков обычно заканчивается массовой пьянкой, дракой и песнями до утра. А уж «семейный» ужин, с учётом того, что я вчера практически сломал его хитроумный план, обещал быть особенно «весёлым».

— Передай, что мы будем, — вздохнул я. Отказаться было нельзя, это был бы плевок в лицо, демонстрация того, что я не простил его вчерашней выходки. Нужно было идти, улыбаться и делать вид, что всё в порядке. Политика, мать её!..

Лира, услышав наши голоса, проснулась. Она сладко потянулась, как кошка, совершенно стесняясь Эссена. Хорошо хоть одета…

— Ммм, какие интересные планы на вечер, — промурлыкала она, приоткрыв один глаз. — Семейный ужин с вождём, чью дочь я вчера отправила в нокаут. Это будет… познавательно.

— Вот и я о том же, — проворчал я. — Может, останешься здесь?

— И не подумаю! — она села, и шёлковое покрывало соскользнуло, открывая вид на её стройное тело в ночнушке. — Я не могу пропустить такое представление. К тому же, кто-то должен следить, чтобы тебя там не опоили какой-нибудь дрянью.

Вечером мы втроём, я, Лира и Урсула, которая весь день ходила мрачнее тучи и избегала нас обоих, направились в лагерь Белых Волков. Шатер Грома на этот раз был меньше, и гостей было немного. Только сам Гром, вожди тех кланов, чьи дочери теперь числились в моём «гареме», и их ближайшие родственники. Атмосфера была напряжённой, Гром был сама любезность, но в его глазах я видел затаённую обиду. Остальные вожди тоже улыбались, но их улыбки тоже были напряжёнными.

Нас усадили за стол, и Гром лично налил мне в огромный рог какой-то мутной, желтоватой жидкости.