Ив этот момент, пока они были в шоке, пока командиры пытались хоть что-то понять в этом хаосе, ударили мои стрелки. Сухие, точные, почти не слышные на фоне грохота артиллерии, выстрелы. Хлыщ в блестящем шлеме, так уверенный в себе, вдруг дёрнулся и рухнул со своего ящера, его шлем с плюмажем отлетел в сторону. Маг, который уже начал формировать в руках огненный шар, вдруг схватился за горло и упал, захлёбываясь. Ещё один офицер, ещё один знаменосец, ещё один маг… Снайперы методично, хладнокровно выбивали командный состав. Армия без командиров превратилась в стадо.
Я выхватил из ящика сигнальный пистолет и выстрелил в небо. Зелёная звезда, вспыхнув над полем боя, стала последним гвоздём в крышку гроба.
В тот же миг склоны холмов, которые до этого казались безжизненными, ожили. Десятки замаскированных выходов открылись, и из них, с оглушительным рёвом, который перекрыл даже грохот боя, хлынула лавина орков. Полторы тысячи клинков, жаждущих крови. Они ударили не в лоб, а во фланг, в самую гущу паникующей, дезорганизованной толпы.
Это было избиение в одну калитку, орки, вооружённые не только топорами, но и трофейными мечами, тяжёлыми палицами, врубились во вражеские ряды, как нож в масло. Урсула, с двумя своими секирами в руках, неслась впереди, её боевой клич был похож на рык пещерного медведя. Она была воплощением ярости, первобытной, неудержимой силой.
Битва, которую так тщательно планировали тёмные эльфы, заканчивалась, так и не начавшись. Добро пожаловать в ад, остроухие ублюдки!
Осколочно-фугасные снаряды работали идеально. Я видел, как взрывная волна поднимает в воздух целые секции пехоты, как людей и их ездовых ящеров швыряет в стороны, ломая, как сухие ветки. А потом, через долю секунды, их накрывало облаком раскалённых осколков, превращая плоть в рваное, кровавое месиво. Кольчуги и лёгкие доспехи, рассчитанные на стрелы и мечи, были бесполезны. Они не защищали, они лишь усугубляли ранения, осколки брони, смешиваясь с осколками снарядов, наносили ещё более страшные увечья.
Первые ряды их авангарда, самая элита, состоящая из тяжёлой пехоты, кончилась в первые десять минут. На их месте остались только дымящиеся воронки и обугленные, бесформенные фрагменты тел. Их красивая, парадная коробка, за которую любой командир из моего мира получил бы высший балл на учениях по строевой, превратилась в обезумевшую, вопящую от ужаса и боли толпу. Магические барьеры, вспыхнувшие и тут же разорванные на части, не помогли от слова совсем.
Эльфы не понимали, откуда пришла смерть. Мои орудия, надёжно укрытые в капонирах на склонах холмов, были всё еще невидимы. Для них, привыкших к магии, к видимому источнику угрозы, огненному шару в руках мага, стреле, выпущенной из лука, это был сверхъестественный ужас. Гнев богов, кара небесная, что угодно, но не работа хорошо смазанного механизма уничтожения.