Я заметил это не сразу. То моя еда оказывалась пересоленной, то в шатре «случайно» пропадала важная карта, которая потом находилась в самом неподходящем месте. То две из них устраивали показательную ссору прямо у входа в мой штаб, мешая мне работать. Это были мелкие, глупые уколы, но они действовали на нервы. Урсула на это не обращала никакого внимания, для неё они были просто мошкарой. Но меня это бесило.

А потом вернулась Лира… После нашего военного совета она немного оттаяла. Видимо, сказалось напряжение долгой дороги и плохих новостей. Она снова стала той самой Лирой, которую я знал: насмешливой, игривой, с хитринкой в глазах. И в отличие от меня, лисица не собиралась игнорировать этот женский балаган. Она решила в нём поучаствовать и стать главной героиней.

Это случилось в общей столовой. Я сидел за отдельным столом с Урсулой и Эссеном, обсуждая план по укреплению обороны. Мои «наложницы» крутились неподалёку, изображая бурную деятельность: подливали нам пиво, подкладывали лучшие куски мяса, всячески демонстрируя свою заботу.

И тут появилась Лира. Она не вошла, она вплыла, на ней было лёгкое шёлковое платье, которое она, видимо, привезла с собой, вызывающе дорогое и совершенно неуместное в нашем пропахшем потом и дымом лагере. Она подошла к нашему столу, и все разговоры вокруг стихли.

— Ах, какая идиллия, — промурлыкала она, обводя взглядом стол и задержав его на орчанках. — Наш великий вождь в окружении заботливых… помощниц. Я смотрю, ты не терял времени даром, Михаил.

Дочь Грома, звали её, кажется, Артемисия, дерзко вскинула голову.

— Мы заботимся о нашем вожде, это честь для любой орчанки!

— Забота, — протянула Лира, изящно присаживаясь на скамью рядом со мной, так близко, что я почувствовал аромат её духов. — Это очень трогательно. Скажи, милочка, а кроме как подносить пиво, ты ещё что-нибудь умеешь? Ну, например, бесшумно перерезать часовому глотку? Или извлечь нужные сведения из пленного, используя всего лишь одну иголку и знание анатомии?

Артемисия побагровела.

— Мы не убийцы! Мы…

— Ах, да, — перебила её Лира, скучающим тоном осматривая свои идеальные ногти. — Вы же «хранительницы очага». Очень полезная функция на войне. Особенно когда враг уже стоит у твоего очага с занесённым мечом.

Её слова были как тонкие, отравленные иглы. Она не оскорбляла их напрямую, просто демонстрировала их полную бесполезность в той реальности, в которой мы жили. Орчанки, привыкшие к прямой, как палка, ругани, не понимали этой игры. Они видели только насмешку, унижение.

— Ты… лисья шлюха! — не выдержала одна из девушек, самая молодая и глупая. — Ты просто завидуешь!