— Но мы не можем просто сидеть и смотреть! — не унималась Урсула. — Это унизительно! Орки должны драться!

— Орки будут драться, — заверил я её. — Ещё как будут! Но драться они будут тогда, когда я скажу, и там, где я скажу. Мы будем играть не по их правилам, а по своим. Пусть подойдут ближе, почувствуют себя в безопасности. Заодно решат, что мы боимся, забились в свои норы, как перепуганные суслики. Пусть основные силы втянутся в зону обстрела всех наших миномётных батарей.

Я повернулся к Эссену, который с каменным лицом стоял рядом со мной, готовый в любой момент передать мои приказы сигнальщикам.

— Всем постам, приказ прежний. Без моего личного слова огня не открывать. Ни единого выстрела, даже если подойдут к самым стенам и начнут в них плевать. Игнорировать любые провокации!

Эссен кивнул и начал передавать приказ. Урсула недовольно фыркнула, но промолчала. Она не понимала этой тактики выжидания, но она научилась мне доверять.

А тёмные эльфы, не встречая никакого сопротивления, становились всё наглее. Группы всадников подъезжали всё ближе. Я видел, как они с удивлением разглядывают наши укрепления, уродливые, но массивные стены из габионов, глубокие рвы, хитросплетения траншей. Они, видимо, ожидали увидеть классическую каменную крепость, а наткнулись на это земляное чудовище. Один из отрядов остановился у края фактически противотанкового рва, их командир, тот самый хлыщ в шлеме с плюмажем, что-то оживлённо обсуждал со своими офицерами, указывая на наши позиции. Никто из них явно не воспринимали наши фортификации всерьёз. Грязь, палки и плетёные корзины, что это может противопоставить их магии и их боевым тварям?

— Капитан Рорх, видишь того петуха на сером ящере?

— Так точно, Железный Вождь, — раздался за спиной спокойный, невозмутимый голос. — Дистанция тысяча двести, не проблема для точного выстрела.

— Отлично, — сказал ему. — Но цель офицер слева от него. Тот, что в чёрном плаще. Я хочу, чтобы ты не просто убил его, чтобы ты снёс ему башку. Но только по моему сигналу. Пока просто держи их на мушке, пусть поболтают.

Я снова посмотрел в окуляр. Они всё ещё стояли у рва, что-то рассматривая в подзорные трубы. Тёмные чувствовали себя безнаказанными хозяевами положения. И это было именно то, что мне нужно.

Часы ожидания тянулись, как резина. Солнце поднялось выше, и степь раскалилась, как сковорода. Воздух дрожал от зноя, искажая контуры далёких холмов. Напряжение на стенах достигло своего пика, орки, не привыкшие к такому долгому бездействию, переминались с ноги на ногу, тихо ворча и поглаживая рукояти своих топоров. Гномы на артиллерийских позициях по десятому разу проверяли механизмы наводки, протирали и без того чистые стволы и угрюмо сплёвывали на землю. Даже мои «Ястребы», образец выдержки, нет-нет да и поводили плечами, разминая затёкшие мышцы.