Все взгляды на площади, до этого прикованные к болтающемуся на виселице телу епископа, теперь обратились к последнему главному герою этого кровавого спектакля. Граф Райхенбах стоял, белый как мел, его трясло так, что было слышно, как стучат его зубы. Его дорогие, сшитые на заказ сапоги были испачканы в грязи, а на бархатном камзоле виднелось тёмное пятно, кажется, бывший регент не выдержал напряжения и обмочился. Он смотрел на меня огромными, полными ужаса глазами, как кролик смотрит на удава, уже чувствуя, что петля очень даже неплохой вариант.

Я медленно подошёл к нему. Мои тяжёлые, подбитые гвоздями сапоги гулко стучали по брусчатке. Каждый мой шаг отдавался в его сознании, как удар похоронного колокола. Я остановился в метре от него, глядя ему прямо в глаза.

— Не стоило угрожать моей семье, граф, — сказал я тихо, так, чтобы слышал только он — Элизабет, это мой щит. А тот, кто бьёт по моему щиту, рискует нарваться на мой меч.

Он что-то промычал, пытаясь выдавить из себя слова мольбы, но из горла вырвался лишь жалкий, булькающий звук.

— Но, — сделал паузу, и на моём лице, я уверен, была не самая приятная улыбка, — я человек слова. Я обещал Элизабет, что не трону твою семью. И я сдержу своё слово. А вот тебе лёгкой смерти не обещаю.

Я развернулся и громко, чтобы слышала вся площадь, крикнул в сторону моих орков:

— Гром! Питомцев своих привёл⁈

Старый орк, который до этого стоял с мрачным и сосредоточенным видом, осклабился в широкой, хищной улыбке, обнажив свои желтоватые клыки. Он поднёс к губам два пальца, издав пронзительный, режущий уши свист.

Из рядов его воинов, которые до этого стояли плотной, неподвижной стеной, выскочили пять огромных, как телята, чёрных тварей. Это были варги, степные волки, боевые звери орков. Их шерсть была цвета ночи, глаза горели адским, жёлтым огнём, а из оскаленных пастей капала слюна. Они двигались с ленивой, пружинистой грацией хищников, и от одного их вида по толпе прокатился испуганный шёпот. Горожане, привыкшие к собакам и кошкам, никогда не видели ничего подобного. Даже гвардейцы герцога нервно сглотнули, инстинктивно делая шаг назад. Варги, не обращая внимания на людей, подбежали к Грому и сели у его ног.

Я посмотрел на герцогский штандарт, который развевался над замком, на серебряного волка, символ дома Вальдемар. А потом многозначительно кивнул Грому. Старый орк всё понял.

— Великая честь для нас, Железный Вождь, — зычно сказал орк, чтобы слышали все. — Правосудие Волка будет исполнено волками Степи!

Его рука медленно поднялась, указывая на графа. Он выкрикнул короткую команду на орочьем языке, прозвучавшая как треск ломаемых костей.