Мы с Тарой углубились в путаницу руин. Ховербайк снизил скорость, теперь мы еле ползли, аккуратно обходя препятствия. Девушка бывала здесь и двигалась знакомым маршрутом, спускаясь все ниже по уцелевшим межъярусным переходам. Я разглядывал разрисованные граффити стены и разрушенные, выпотрошенные развалины: город, по крайней мере, его окраины, явно грабили уже много-много лет.
— Здесь, — прошептала Тара через некоторое время, остановившись перед черным провалом уходящей вниз лифтовой шахты.
— Дальше не проедем…
Она отогнала и замаскировала ховер в неприметном тупичке, и принялась крепить длинную веревочную лестницу с карабином к огромным ржавым скобам в стенах. Я заглянул в черный зев вертикальной шахты.
— Мы что, полезем туда?
— Ага, — подтвердила Тара. — Там жилой сектор, нижний, но почти нетронутый, мы давно его по-тихому выносим. Готов? Я спускаюсь первой. Держи страховку. У тебя есть фонарь?
Шахта оказалась глубокой и пронзала насквозь минимум десяток ярусов. Далеко внизу подсвечивал красный огонек на шлеме девушки. Ей такие спуски были не в новинку, Тара на ходу ухитрялась прицеплять металлические карабины к ржавым загогулинам, пропуская в них страховочный тросик. Выглядело все так, будто она здесь уже несколько раз побывала и действовала вполне уверенно.
Пол шахты был усыпан толстым слоем мусора, круглое отверстие выхода наверху казалось маленьким-маленьким. Красноватые снопы света от шлема девушки и выданного мне фонаря осветили широкий коридор, стены, облицованные металлопластиковыми панелями, и множество одинаковых дверей по обе стороны.
Мико: Инкарнатор, это стандартный модульный сектор. У меня есть карты, отмечать маршрут?
— Грэй, нам дальше. Иди за мной, — речевые фильтры шлема искажали голос девушки. Она повела меня вглубь сектора, уверенно поворачивая на крестообразных перекрестках. Под нашими ногами хрустел мусор и клубилась пыль, но в целом сектор очень хорошо сохранился. Большинство дверей, тянувшихся бесконечными рядами, были грубо взломаны, помещения внутри казались разгромленными. Нейросеть, выведя трехмерную карту, пунктиром вела наше передвижение, и я понял, что нахожусь в огромном модульном жилом комплексе, рассчитанном на сто тысяч жителей. Сто подземных этажей с одинаковой планировкой, с площадью в центре и расходящимися от нее правильной сеткой коридорами. Действительно, настоящий муравейник. Отсюда, вероятно, народ успел эвакуироваться, по дороге ни разу не попалось останков, которые я в изобилии видел в А-Зоне.
Мы наконец-то пришли. Пыльный пустой коридор, даже мусора здесь было ощутимо меньше. Тара остановилась, переводя дух, подняла руку, показывая на ряды запертых дверей. Они были металлопластиковыми и запирались, судя по всему, магнитными замками. Странно, по идее, при отсутствии питания они должны отключиться. Над каждой дверью виднелась запыленная пластиковая табличка с шестизначным буквенно-цифровым номером.