Подтверждая мои мысли, мужчина вскинул оружие и выстрелил в сторону окна, где видимо мелькнул мой силуэт. Пули, иглы — не знаю, что у него было, выщербили остатки подоконного выступа, выбили бетонное крошево с потолка. Война была объявлена, охота началась, краем глаза я увидел, что они побежали ко входу в здание.
Я не испытывал страха, просчитывая наиболее рациональные варианты поведения. Метнувшись ко входу, занял позицию, позволяющую простреливать весь коридор, и взял на прицел разбитый проем, в котором «охотники» должны были появиться. Так и случилось через несколько секунд. Первым шел мужчина, и я успел четыре раза выстрелить, прежде чем услышал ответный огонь.
Я не промахнулся. Его массивное тело дергалось от попаданий десятимиллиметровых игл, прошивающих навылет, но инфицированный продолжал идти, почти не снижая скорости. Я нащупал гранату в ячейке штурмового пояса.
Нет. Рано. Она одна, а ударить нужно наверняка. Я бросился к заранее намеченному пути отхода, и вовремя — выстрелы «охотников» выбили бетонную крошку из стены там, где я только что стоял. Реакция — не идеальная, наверняка ограничена рефлексами носителей, а вот калибр пушки явно покрупнее моего игломета. В соседней комнате зияла здоровенная дыра в перекрытии. Я проскользнул в нее, цепляясь за торчащую арматуру, повис, спрыгнул вниз с трехметровой высоты, ловко приземлился. Тело вспоминало подобные трюки, этому Грею, кем бы он ни был, не в новинку была подобная акробатика. Растяжка, гибкость, сила, координация — все на хорошем уровне.
Коридор, выход, лестничный марш, заросший скользким голубым мхом, окно с остатками стекла — и я уже снаружи, но с другой стороны здания. Теперь бегом, свернуть за угол, и можно попробовать затеряться в запутанном лабиринте улиц.
Сзади раздался звон стекла. Оглянувшись на ходу, я увидел, как девушка выпрыгивает с высоты второго этажа, легко, по-кошачьи приземляется в пируэте. Она держала над головой свое оружие — узкое сверкающее лезвие чуть изогнутого клинка без гарды, заточенное с одной стороны. Дальнобойного оружия у нее не имелось, и это меня спасло.
Я дважды выстрелил, оба раза попал: в плечо и бедро. Попадания заставили ее дернуться, опуститься на колено, но на одежде не появилось даже кровавых пятен. Такое ощущение, что инфицированные вообще игнорировали боль и повреждения организма — выражение почерневшего лица не изменилось ни на йоту. Спустя пару секунд в облаке пыли по моему маршруту вылетел и ее напарник, вооруженный чем-то вроде штурмовой винтовки, и мгновенно открыл огонь, выбив сноп искр из остова автомобиля, за которым я укрывался.