– Жень... – перебарывая жгучий стыд, начала я. Голос предательски дрожал. – Мне нужно… понимаешь, такая ситуация… мне нужны деньги.
– Ты сдурела? А я здесь при чем? – не церемонясь, цедил он злобные слова, брезгливо скривив губы.
– Мне нужны деньги, чтобы оплатить нашей... – я заметила, как начало багроветь его лицо от этого слова, и поспешила исправиться, запнувшись, – ...моей дочери сеанс массажа. У нее проблема с ножками. В ее возрасте это можно исправить при своевременном и должном уходе, а также правильно подобранной ортопедической обуви, но все это довольно дорого...
– С чего бы мне беспокоиться о твоем ребенке? – без тени сомнения или жалости отрезал он, прожигая меня взглядом.
– Вообще-то, Жень, она и... – попыталась я возразить, цепляясь за последнюю соломинку правды.
– Даже не смей! – рявкнул он, сжимая мой локоть еще сильнее, отчего я едва сдержала крик боли. Он притянул мое лицо к своему. – Даже не смей говорить, что она моя. Скольких ты мучаешь этой предъявой? Я ни копейки тебе не дам. Ищи дураков в другом месте. И чтобы я тебя здесь больше не видел!
С этими словами он отшвырнул мою руку, словно прикосновение ко мне вызывало у него физическое омерзение. Развернувшись, он зашагал прочь быстрыми, широкими шагами, оставляя меня одну в холодной тени здания.
Внутри снова неприятно саднило, будто душу ободрали наждачной бумагой. Хотелось никогда не знать такого унижения. И я снова, в сотый раз, зареклась никогда больше не приближаться к нему.
Добро пожаловать в литмоб «»
Он спас меня. Мой герой не идеален, опасен и непредсказуем. Но, похоже, теперь спасать надо мне… свое сердце.
***
Все истории будут
Не забудьте подписаться на, чтобы не пропустить новые истории.
Слава.
Спешу на позднюю, неформальную встречу с бизнес-партнерами, лавируя в плотной толпе клерков, спешащих домой. Город уже зажигал вечерние огни, когда мой взгляд случайно выхватил из людского потока знакомый силуэт у витрины книжного магазина. Оля.
Внутри все неожиданно всколыхнулось – горячая, пьянящая волна от встречи с той, что волновала мое сердце долгие годы, спустя столько времени. Но эта радость была мимолетной. Она тут же схлынула, уступив место ледяному беспокойству, стоило мне разглядеть ее лицо. В ее глазах застыла растерянность и какая-то глубокая, глухая печаль. Забыв о встрече, я резко сменил курс и почти бегом направился к ней, расталкивая прохожих.
– Олик, привет! – улыбка сама собой расплылась по моему лицу, глупая и широкая, как виляющий хвост у собаки.
Она повернулась на звук своего имени. Ее взгляд скользнул по мне, но в нем не отразилось ни капли узнавания или радости. Лишь холодное недоумение. Она сдержанно кивнула: