Нет, никто Мойру в черном теле не держал. Более того, тетку с дядей она любила не меньше своих родных отца и матери (а может и больше, но это уже не мое дело). Просто, хозяйство тут было в основном натуральным, и деньги тратились на то, что нельзя было изготовить самостоятельно.

Свое мнение о родичах Лорви я изменил, когда узнал их историю и их тайну. Дело было в том, что они друг друга любили. Да, казалось бы, банальная до невозможности вещь. Мало ли кто кого любит. Но тут все было немного иначе. Любовь их была настолько сильна, что тогда еще юный отец семейства, не постеснялся прийти и набить морду своему будущему тестю, когда тот отказался выдавать младшую дочь за него. Настолько, что дочь, в свою очередь, заявила папеньке, что если тот будет мешать ее личному счастью, то она или сбежит, или утопится в реке.

Настолько… Этих «настолько» было так много, что я лишь диву давался, слушая байки о том, что этой паре пришлось пережить ради своего личного счастья. И, пожалуй, самым сильным испытанием для этой пары оказалось отсутствие детей. Но и его они выдержали с честью. Не стали искать виновных, выяснять отношения, продолжили вместе нести свой крест.

Черт возьми, эти люди заслужили мое уважение. Но не тем, что помогали семье Гральфа. Тут, как мне кажется, все дело было в нерастраченных родительских чувствах, которые нашли выход в чужом ребенке. Нет, я их зауважал за верность друг другу. Даже в наше дурное время невозможность забеременеть — это тяжелейший удар для семьи. Зачастую такие браки очень быстро разваливаются. Тут же, в мире, где институт семьи столь крепок и количество детей в крестьянских семьях частенько переваливает за пятерку, подобное отклонение было критическим. А они пережили и это.

Поэтому я принял решение во что бы то ни было помочь этим добрым людям. Правда, сделать это незаметно было той еще задачкой. Да и время поджимало. Пришлось отзывать в сторону Гральфа и Лорви, дабы посоветоваться с ними.

— И какие у тебя есть идеи на этот счет? — Спросил у меня мой первый и единственный генерал, когда я описал вкратце им свое желание.

— Честно говоря, я надеялся, что это вы мне подскажите. Ваши же родственники.

— Напрямую рассказывать о том, кто ты есть нельзя, — заметила моя управляющая, — Милара… В общем, она любит поговорить.

Я улыбнулся. Ну да, ну да, судя по всему, излишняя болтливость — это их семейный недостаток. Вон, и Лорви раньше, до того, как сгорела их таверна, тоже была той еще сплетницей. И лишь жизнь в Фолье Йри, где не было никого, с кем можно было бы почесать языками, да и ответственность была повыше, сумела отучить ее от этой пагубной привычки.