Надо отдать должное мужику, думал он недолго. Видимо, не раз уже сталкивался с несправедливостью со стороны богатеев. Да и я пришел один и, хотя и носил на боку шпагу (спасибо Тьюриху, не поленившемуся ее подобрать), ничуть не походил на того, кто может представлять опасность для главы города.

— Хорошо, я передам твою информацию. А дальше уж пусть сам бургомистр решает. Только имей в виду, что если ты пришел с какой-то мелочью… — Он грозно посмотрел на меня. Судя по всему, хотел показать, насколько серьезными будут последствия, если господин Барог решит, что информация, принесенная мною, не стоила его внимания.

На это я лишь открыто улыбнулся, показывая, что не только понял недосказанное, но и ничуть не впечатлился его угрозами. Короче говоря, держал марку.

И, пусть опасной личностью меня не считали, но все же попросили отойти подальше от ворот. Так я и простоял, в окружении четырех неулыбчивых патрульных, все то время, что их главный общался с кем-то по ту сторону забора.

Как ни странно, но ожидание не затянулось. Уже минут через пятнадцать, небольшая калитка неподалеку от ворот открылась, и меня пригласили внутрь. До нее я шел в тесной и не особо приятной компании солдат бургомистра.

По ту сторону забора ничего не изменилось. Ну, если не считать, количества солдат. Их на одного меня тут было целых десять штук.

Меня тщательно, но достаточно обходительно, обыскали. Забрали мои шпагу и стилет, сообщив, что вернут их, когда я покину территорию особняка. После чего такой же мордоворот, как и те, что патрулировали территорию, только одетый в ливрею слуги, произнес:

— Следуйте за мной.

После чего, больше не обращая на меня внимания, пошел себе спокойно куда-то вглубь двора. Причина подобного его поведения выяснилась буквально через несколько секунд — кто-то очень вежливо, но крайне настойчиво подтолкнул меня в спину. Что ж, глупо было бы рассчитывать, что и внутри поместья гостя оставят без должного пригляда.

Бургомистр Барог оказался крепким, слегка полноватым, усатым дядькой лет около шестидесяти. Он расположился в глубоком кресле во главе длинного стола, и внимательно буравил меня взглядом. Видимо, силился понять с чего вдруг купец Арн с важными новостями прислал какого-то малолетку.

Я же, ничуть не обращая внимания на этот взгляд, слегка поклонился и поприветствовал хозяина дома:

— Добрый день, господин Барог. Спасибо, что решили меня принять.

Видно было, что для него эта ночь прошла очень неспокойно: под глазами залегли глубокие тени, лицо было серым и осунувшимся, а настроение оставляло желать лучшего. Поэтому, на мое приветствие он лишь раздраженно дернул рукой. А после поинтересовался: