Я, тихонько рассмеявшись, заметил:

— Да ты не Иуда, ты Фома. Фома неверующий.

И видя непонимание в глазах собеседника, решил пояснить:

— Был в моих родных краях такой человек, что не поверил в своего учителя. Так и ты, Арнвальд. Стоило какому-то несчастному теневику из захолустного городка тебя слегка нагнуть, как ты тут же радостно согнулся весь. А знаешь ли ты, друг мой, скольких из них я убил лично? А баронов? А графов? Не веришь? По глазам вижу, что не веришь. А зря, Арн, ой как зря. Ладно, хватит лясы точить, пойдем. Пора отвечать за свои поступки.

Все же я недооценил глупость и самоуверенность Арнвальда. Он, видимо, решил, что наступают последние секунды его жизни. Поэтому и попытался швырнуть в меня кинжал, закрепленный под столешницей. Стоило его руке только потянуться за оружием, как я тут же жахнул по предателю слабенькой молнией.

— Ты снова разочаровал меня, Арн. — Проговорил я, поднимаясь на ноги. — Все еще не веришь. Зря, ой как зря.

Я подошел к нему вплотную и, как учил меня Гральф, нанес точный короткий тычок рукоятью стилета в висок бывшему наемнику. После чего активировал амулет убежища, и, взвалив бессознательное тело себе на плечи, скрылся внутри.

Честно говоря, я не знал, сработает ли новый артефакт в конкретном случае. Все же, исходя из объяснений Ирвоны, он был в первую очередь предназначен для того, чтобы поддерживать верность, а не обеспечивать ее.

Поэтому, прежде чем его использовать, стоило провести разъяснительную беседу, чтобы у Арнвальда даже мыслей не было о повторном предательстве. А где ее лучше всего проводить? Правильно, в купальне.

Подтащив бессознательное тело бывшего наемника поближе к бассейну, я, привел того в чувства.

— Где я? — С ошалелым видом поинтересовался он, рассматривая убранство комнаты.

— У меня дома. — Улыбнулся я.

— Н-но, как?

— А ты еще не понял? — Я зажег на руке огнешар.

— Т-ты, маг? — Наконец дошло до него. А увидев мой кивок, Арнвальд застонал, не в силах произнести ни слова.

— Что, жалеешь, что выбрал не того?

— Жалею. — Честно признался он. — Как ты со мной поступишь?

Все же, каким бы жадиной и эгоистом не был бывший наемник, но у него хватило чувства собственного достоинства для того, чтобы не унижать себя и меня мольбами о пощаде. Он понимал, что крупно просчитался, поставив не на того хозяина, и сейчас был готов принять свою судьбу, какой бы ужасной та не была.

— Как понимаешь, доверять я тебе после всего произошедшего не могу. И, правильным решением было бы тебя убить.

— Но ты не убил.

— Не убил. К сожалению, ты полезен и заменить тебя пока некем.