— Для этого мне и нужны ваши люди, — вновь начал мне «выкать» Арнвальд. — Для того, чтобы убедить самых несговорчивых старшин отдать голос за меня. Ну и для организации поводов для свержения нынешнего бургомистра.

— Хорошо, — решил я подвести предварительный итог. — В принципе, твой план ясен. Спрашивать, как ты собираешься договариваться с уже действующими «уважаемыми» не буду, уверен, что у тебя там или все схвачено, или почти. Про «поводы» тоже нет смысла пока разговаривать, их мы обсудим отдельно. Зачем лично тебе становиться бургомистром я тоже понимаю, и против твоей кандидатуры, в принципе, ничего не имею. Осталось понять зачем это все лично мне.

Арнвальд задумался. Видно было, что этот вопрос, если и приходил ему в голову, то он над ним не очень-то и размышлял. И зря, ой как зря. Нет, в том, что каждый в первую очередь думает о себе, не было ничего страшного. Только вот и я далеко не Мать Тереза, и добро делаю не только по велению души. Купец Арн был моим активом, в который я вкладывал деньги, и от которого ожидал определенных дивидендов, пусть и не совсем материальных. И самое главное — я мог его контролировать.

А вот бургомистр Арн, как ни крути, становился фигурой сам по себе. Шутка ли, управляющий довольно крупным городом? Кто даст гарантию, что он в один прекрасный момент не захочет изменить условия нашего договора? Или, что еще хуже — не расторгнет в одностороннем порядке? И что я буду делать? Бегать у стен Вохштерна и кричать о том какой бургомистр редиска? Или убью его?

Во всех этих случаях я окажусь в проигрыше. Так что, если подходить к вопросу с чисто практичной точки зрения, купец Арн был для меня сейчас предпочтительнее. Вот я и хотел услышать аргументы моего резидента, которые смогли бы изменить мое мнение.

Весь наш дальнейший разговор больше напоминал торг. И, врать не буду, дался мне он нелегко. Я понял, что потерял своего агента. Арнвальд уже успел испить из порочной чаши богатства и власти, и теперь изо всех сил пытался отстоять свою самостоятельность. Пусть и делал это аккуратно, крайне уважительно ко мне. Но стало понятно, что я перестал для него быть авторитетом. Печально и… Предсказуемо. Я всегда знал, что ни на дружбе, ни на благодарности, крепких денежных взаимоотношений не построить. А тут были замешаны ОЧЕНЬ большие деньги.

Что ж, злым я тоже быть умею. Что и продемонстрировал обнаглевшему наемнику, когда меня вконец задолбал этот бессмысленный торг. В нескольких словах, без экивоков, объяснил ему кто я, кто он, и где я его видел.