— Тогда послезавтра. Нечего тут сидеть просто так… Но девок — зови…

И великий воитель с севера захрапел, уронив руку на груду пустых бутылок рядом.

Старая таверна стояла вплотную к портовым складам. Поэтому когда Ягера повели бесконечным переходом, который никак не заканчивался, молодой капитан не удивился. Вполне возможно, что за покрытыми пылью стенами спрятаны отнорки, которые приведут либо в укрытый от чужих взглядов ангар со стоящей наготове летающей лодкой или в подворотню, откуда можно исчезнуть, затерявшись в хитросплетении проулков. Все же не картошкой на рынке торгуют, облавы раньше были куда как регулярными. Вот и страхуются торговцы, готовят пути отступления.

Распахнув низкую скрипучую дверь, охранник подождал, пока юноша шагнет в крохотную комнатку, затем закрыл дверь и остался присматривать, чтобы никто не попытался сунуть любопытный нос куда не следует.

За покосившимся столом посасывал трубку матрос, наряженный в украшенный заплатами цветной жилет и замасленный платок. Правда, Ягер вряд ли мог точно сказать, чем именно на палубе занимался незнакомец. Оставалось ощущение, что посредник пытался примерить чужую личину. Лицо хоть и обветрено под небесами и солнцем немало пропечено, но вот руки… Руки давно канаты не тягали, да и ногти слишком ухожены даже для боцмана. Скорее, штурман, а то и вообще хозяин собственного грузовоза. А жилетку носит, чтобы из толпы не выделяться. В затрапезную таверну-то богатые не захаживают.

— Привез?

Ягер выразительно посмотрел на пустую столешницу, затем уставился в переносицу собеседнику. Тот вздохнул, порылся в кармане и выложил перед собой золотую монету. Убедившись, что нужные царапины на чеканном профиле Барба присутствуют, юноша достал из-за пазухи плотно обвязанный бечевкой сверток и пристроил поверх.

— На словах что передать хотели?

— Мула ищут. Готовы доплачивать.

— А что искать? Ты и возьмешься, — усмехнулся липовый матрос. Но его собеседник радостной новости не обрадовался.

— Без патента к соседям мотаться — это верный путь на виселицу. Не возьмусь.

— С чего бы сразу такие строгости? Контрабанду возить не будешь, лишь мелкие товары. Максимум, что тебе грозит, это штраф. Даже лодку не конфискуют.

— Ага. Так и на югах говорили. А потом все артефакторные ящики сняли, лодки продали в графства, недовольных на рудники. И тут скоро так же будет. Поэтому — я цветами занимаюсь, все официально. Мой хозяин налоги платит, я свое отчисляю. Все довольны и никаких проблем.

Спрятав сверток, незнакомец выколотил трубку и снова начал ее набивать, недовольно разглядывая наглеца. А Ягер с тем же каменным выражением лица продолжал: