— У меня у пса подстилка лучше, чем эта пушнина! И что, мне теперь с этим на торги⁈ Да вы издеваетесь! Это же гниль сплошная!

— Мы собрали последнее, — зло окрысился в ответ «сыроед». — Смотри, выбирай, оценивай. Но до весны больше ничего не будет. А может, и до лета… На охоту ходить некому. Запасов нет. Часть шкур выварили и вместо мяса теперь используют. Бульоном детей поят, кто еще остался… Так что или бери, что дают, или проваливай.

— Чего брать-то? Этот мусор? Я даже рейс не покрою!..

Контрабандист препирался с охранником остаток дня и вечер. На следующее утро из вонючей груды все же отобрали какие-то куски и почти пустая лодка исчезла в белом мареве. Оставшиеся шкуры Ягер помог перетащить в покосившийся сарай. Закрыв дверь, поинтересовался у старшего тройки:

— А что остатки все почти мечами посечены? Из боя притащили или с манекенов на тренировочной площадке сняли?

— Мне почем знать, — недовольно нахмурился «сыроед», теряя показное дружелюбие. — Что дали, тем и торгуем.

— Ага, понятно. Ладно, я просто так спросил.

— Пошли ужинать. Завтра за тобой должны прилететь.

Выбравшись на улицу за свежим снегом для похлебки, Ягер зачерпнул полный казанок и пробормотал, разглядывая яркие звезды над головой:

— Жрать у них нечего, торговать нечем. Спрашивается, чего я сюда приперся? Понятно, что висельнику деваться некуда. Но все же… Хотя сдается мне, что я не все знаю. И не увижу правду, пока меня в столицу не доставят. Вот бы только догадаться, чем эта поездка закончится…

Потрепанный шлюп забрал дежурившую тройку в обед. Вместе с «сыроедами» на палубу поднялся и Ягер. Его баркас пристроили рядом с мачтой, закрыли на тяжелый замок артефакторный ящик и для надежности еще прихватили цепями, намертво привязав к кораблю. Молодой контрабандист пристроился ближе к корме, где и сел, нахохлившись. Но через час полета стал оглядываться назад, а потом не выдержал и подошел к стоявшему у руля капитану шлюпа:

— Шторм догоняет. За полчаса до места стоянки доберемся?

— Что нам метель, — флегматично отозвался старый «сыроед» с обезображенным шрамом лицом. — Снега не видел?

— При чем тут снег, — возразил Ягер, внимательно разглядывая набегающие с кормы облака. — Смотри, ветер меняется. Сейчас чуть стихает, потом будет все нарастать. Если не сядем и расчалки не бросим до ближайших деревьев — нас просто о ближайшие скалы разобьет. Это — не метель, это куда серьезнее.

— Умный, да? Не помню, чтобы твое имя на совете капитанов звучало. Поэтому сядь и не мельтеши под ногами. Не нравится лететь, так можем высадить. Шагай за борт — и свободен.