В бешенстве Барб сломал тонкую палочку, с удивлением посмотрел на обломки и раздраженно бросил их вниз. Потом перевел дыхание и объявил свое решение:

— И вспоминаете о чести и достоинстве вы лишь в присутствии палача в допросной… Но так и быть. Все вы, каждый из вас успел не по одному разу покаяться. Назвали других зачинщиков. Объявили о том, что это было лишь кратковременное помешательство. И что на самом деле вы ничего такого не имели в виду… Поэтому я решил не строить виселицы вдоль дорог. А наоборот, я решил заставить вас делом доказать свою преданность. И загладить вину… Каждому из вас будут вручены списки. Кто-то отправит детей в новые полки. Они будут служить писарями, вестовыми, денщиками у настоящих офицеров. Возможно, им не доведется участвовать в настоящих боях, но будущий поход хоть немного прочистит молодые мозги. Чтобы знали, каким трудом нам достаются новые земли… Каждый из вас должен будет выплатить казне компенсацию, суммы указаны. И я настоятельно рекомендую вам помочь столичным полкам и вашим детям заодно в обеспечении теплой одеждой, продовольствием и запасами на долгую кампанию. Начинается зима, казна не в состоянии пока предоставить все необходимое. Вот заодно и подставите плечо войскам. Будете помнить, как именно надо делить общие невзгоды и радости…

Протянув руку налево, в сторону виселиц, король закончил свое выступление:

— А у кого память совсем ослабла, тому вот напоминание, как именно поступают с бунтовщиками. Трое самых активных ублюдков лишены своих привилегий, их поместья конфискованы, а семьи сосланы на рудники. Будете проходить мимо, посмотрите внимательно. Очень полезно представить себя на их месте. Может, после этого поймете, что я не люблю глупые шутки и не собираюсь грабить королевство ради ваших алчных требований… Проваливайте!

Развернувшись, Барб сбежал с помоста и двинулся прочь, окруженный охраной. Ему было плевать на множественные злые взгляды, буравившие спину. Он уже забыл о неудачниках, посмевших подать голос против короны. Вот только они ему ничего не забыли…

Разрушенная крепость в Атьензе снова принимала гостей. Правда, в этот раз собирались не на пиратском пепелище, а выбрали уцелевший дом поприличнее. И охрана многочисленных вольных баронов выгнала жителей соседних лачуг от греха подальше на самую окраину, перекрыв все подходы к месту встречи. Слишком серьезные вопросы должны были решать. И очень не хотелось, чтобы уважаемые гости посчитали себя в чем-либо обиженными. С них станется засыпать тогда всю округу по второму разу горючими горшками. Вон, четыре галеона, битком набитые мордоворотами, так и кружат рядом, не опускаясь вслед за кораблем командира похода.