Такие метаморфозы, происходящие с собственным мозгом, говорили только об одном — это работа магоинтерфейса. Никогда не блистал фотографической памятью. Я даже английский в свое время почти год учил, когда подруга справилась за два месяца посещения курсов два раза в неделю. Да, у нее был базис средний школы, в которой я осознавал величие Шиллера и Гете на их родном. Нет, цель постижения мирового средства коммуникации, заключалась далеко не в том, чтобы сойти за жителя Нью-Йорка или предместий Лондона, а так, всего лишь понимать хитророжий персонал в гостиницах и прохиндеев-гидов в турпоездках. Все!

А тут, млин!

Да и сами мысли совершенно другие, мозг работал иначе! Абсолютно! Раньше я бы не стал даже задумываться о таких материях, сопоставлять что-то, анализировать тонны разрозненной информации, стараясь выявить некую систему. Чаще — простая констатация, даже фиксация факта, а затем зачем думать, если есть чертова туча тех, кто напишет или расскажет все в видеоблоге, снабдит картинками… Раньше бы они включились, до всех этих соплей по отношению к Юлии.

Ну-ка. Проверка. В каком году умер Наполеон? И четкий ясный ответ: «Запомните, дети, 5 мая 1821 года на острове Святой Елены от язвы желудка скончался величайший человек своей эпохи, который будучи никем изначально, стал Императором. О нем помнят до сих пор и…».

А перед глазами Мария Александрова, красивая стройная женщина, наша учительница по истории, в нее были влюблены практически все пацаны в классе. Но это был не какой-то чертов размытый образ. Я видел ее, будто здесь и сейчас, стрижка под каре, кокетливая родинка на щеке, чуть припухлые пунцовые губы и белоснежность шелковой кожи. Черное облегающее платье с небольшим декольте, тонкая золотая цепочка с кулоном, и почти в жар бросило от того ее вида. А еще смущение, учитывая, на какой части тела концентрировался взгляд.

Словно быстро перевел взгляд, и вот столешница парты. Все царапины и надписи четкие, яркие, даже затертая: «Коля — черт» и прочая дурость. Затяжка на колготках соседки Сашки, ее обкусанные ногти, но накрашенные дешевым красным лаком, маленький крестик нарисованный синей пастой на тыльной стороне ладони. Точно, она все боялась забыть, что сегодня ее очередь забирать младшего брата из садика…

Твою мать!

Это что за жесть⁈

С катушек слетаю?

— Саманта, когда умер Наполеон? — неожиданно даже сам для себя задал вопрос, уже проклиная несдержанность, представляя, как такой «финт» выглядит со стороны. Но, как говорилось, слово не воробей…

— Я что тебе педивикия? — явно на автомате ответила та, судя по всему, девушка млела от Джоре, стараясь копировать его манеру речи, но затем внимательно на меня посмотрела, — А-а… Начал четко и ясно вспоминать все вплоть до родинок на заднице случайной бабы?