А что, пока ехали, отдохнули с лярвами от души, благо на Нинее от венерических болезней население не страдало. Впрочем, уверен, будь иначе, общий итог все равно был бы один. Затем после или во время плотских утех еще выпили, здесь на природе добавили. Даже я, находясь от зарождающейся банды метрах в трех, ощущал густой и насыщенный запах свежего перегара. Самому бы не опьянеть. И как апофеоз веселья поиск героями достойных приключений.

Тут поблизости где-то находился «стукач». Нашли.

На роль жертвы моя кандидатура самая подходящая. Лучше всех одет и вооружен, держусь особняком, значит, никто не вступится, нахожусь вне поля зрения вездесущих наставников. Не пора ли по пролетарски произвести экспроприацию и перераспределение ценностей? Пора.

Да, и душеньку потешить удалую подвигами. Работать… А вон пусть трактор пашет, он железный.

Опять отметил наглую морду Сойера, который весело хохотнул без всякой на то видимой причины. Мало «плеточки» тебе было, ой мало! «Дурочка» уже курнул? Остальные ощерились, ожидая моего ответа и дальнейших действий лидера. Выпустив из рук рогатину, я сменил ее на глефу, выбираясь из ямы, которую и выкопал. В грунт углубился по колено. Под «пытливыми» взглядами бывших уголовников, неспешно отряхнул штаны и удобнее перехватил древко. Бандиты на оружие не прореагировали. Никаких опасений не выказали, а наблюдали за моими действиями. Совсем непуганые? Скорее всего, власть стереотипов прошлого мира работала, когда жертва, защищая свою жизнь и имущество, посмев дать отпор преступнику, сама оказывалась на скамье подсудимых. И сроки давали значительные, в отличие от них. Поэтому криминальный элемент не ждал сопротивления.

Я внимательно, будто изучая, посмотрел на трофейную обувь, доставшуюся от де Билла, затем чуть отставил правую ногу в сторону, подняв носок, повертел туда-сюда стопу на пятке. И ответил, вгоняя в некий культурный шок всех присутствующих:

— Мне они тоже нравятся. Удобные, легкие, ход плавный, в общем, не сапоги — песня. Не промокают. Почти не пачкаются.

Один из стоящих за спиной атамана даже поперхнулся. Главарь, видимо, пока доказывал всем крутость и нарабатывал авторитет, поэтому не прислал никого, а решил действовать сам, выступая в роли заводилы.

Не их я ждал. Не их… Но внутренняя пружина, сжатая до предела начала распрямляться. Только бандиты этого еще не поняли, как и не понимали, что сейчас по краю ходили. Не принимали во внимание реалии нового мира и его законы. Им казалось, да что он может тут один? Ни-че-го. Нас много, мы сильнее, мы вооружены.