Значит, будут.

Сказался фактор неожиданности, а именно того, что ожидал массовик-затейник, скорее всего, моей недовольной реплики, типа Бог подаст, или еще чего-нибудь в таком духе. Затем можно обратиться к общественному мнению — это гад, и вообще он плюет в коллектив… На стороне «справедливости» Быкан и Гарпия. Неизвестно чью приняли бы экстремалка и бывший зек, как и брюнетка, проверни троица такой финт.

И согласно закону сохранения энергии мой авторитет падает, их растет.

А тут раз, одно резкое движение на выдохе. И вот потолок кувыркается у провокатора перед глазами. Все же коварные планы летят в тартарары.

Быкан только успел глаза округлить, Гарпия открыла рот или просто для крика, или для возмущенной реплики, а я уже бросился к Фоксу. Он, под недоуменные взгляды «влюбленных», пытался подняться на ноги, придерживаясь за скамью рукой. И явно плыл.

Нет, братишка, это не конец. Это только самое его начало.

Схватил Лиса за грудки левой рукой, помогая встать, а правой нанес короткий удар в лицо. Пластиковые накладки на перчатках с глухим звуком встретились с челюстью пациента.

Повторить!

— Ты меня понял? — прорычал.

Но тот находился не здесь, глаза закатились. Тревожное, а не убил ли его я? Нет, не должен! А, если да?.. Сразу как-то боевой задор начал уходить, растворяться в цивилизационных парадигмах, вбитых в подкорку головного мозга. Но я с детства знал простую истину, начал драться — дерись до конца. Нельзя играть в благородство, ' я тебя пнул, теперь ты меня'.

Нет, враг должен быть повержен так, чтобы в мыслях после «сражения» не возникало бросить косой взгляд в твою сторону. Тогда их количество уменьшалось, в противном случае либо росло, либо о тебя начинали вытирать ноги.

Поэтому так и только так!

Как там? Сдох? Значит, закопают! Не нужно было человека походя оскорблять. Но мы типа умные…

— На! На! На! — практически в самое ухо раздался истеричный женский вопль.

Обернулся, выпуская Рыжего, отчего тот кулем свалился на пол, и обнаружил Гарпию, которая сейчас пыталась мне воткнуть в бок охотничий нож. Работала им, как швейная машина иголкой, и чуть не плакала от досады — не получалось.

Все произошло ровно, как и показывал на демонстрации Джоре. От чего вновь возникал когнитивный диссонанс, стальная отточенная пластина не могла пробить, пусть и прочную, но ткань. Стерва пыталась загнать мне оружие в печень. Именно в таком месте я и обнаружил зашитый прорез на рабочей одежде в номере. И если бы здесь действовали земные законы, вскоре и отличную куртку модели «Скиталец» примеривал бы кто-то другой.