— Рада знакомству, мистер Ксандер. Так это на вашем корабле наш Эдвард отправился к берегам Италии?
— Верно, леди Телбот. Спешу вас заверить, что с ним всё будет благополучно. «Санта‑Мария» — один из самых современных кораблей в моём флоте, путешествие на нём совершенно безопасно.
Казалось, что Ксандер и сам отлично знал, как следует себя вести с тётушкой, а потому, удостоверившись, что ему ничего не угрожает, Энн поднялась к себе, чтобы переодеться. Оставлять его надолго она всё же не рискнула, а потому попросила Мери собрать её как можно быстрее, пожертвовав большей частью того лоска, которым обычно гордилась. Оставалось только надеяться, что так рано утром они вряд ли встретят кого‑либо в парке.
Ровно через пятнадцать минут Энн уже стояла на крыльце, во все глаза разглядывая подготовленных Ксандером лошадей. Для себя он явно выбрал чёрного как смоль жеребца, высотой в холке под два метра. Энн даже посочувствовала ему: должно быть, непросто найти животное, подходящее Ксандеру по росту. Ей же он приготовил тонконогую изящную лошадку, по пропорциям и масти один в один как кобыла леди Элизабет. Энн была в восторге.
— Если так вы хотите извиниться за вашу грубость во время нашего последнего разговора, то я принимаю ваши извинения. Она потрясающая! Даже лошадь Элизабет не так хороша.
— Так вы сразу поняли, что это другое животное?
— Конечно, я рисовала Lacky Star[1] почти полгода до моего последнего отъезда в Денвер и выучила её наизусть. Но, предположу, что эта красавица является её близкой родственницей?
— Младшая сестра, её зовут Lovely Sunrise[2]. Только сегодня её доставили из Ньюмаркета. Не хотите ли прокатиться верхом? Или то обстоятельство, что вы без ума от лошадей, не означает, что вы умеете ездить верхом?
Энн с благоговением забралась в седло. Её амазонка уже успела выйти из моды. Признаться, она не ездила верхом уже более четырёх лет, но это волшебное чувство невозможно забыть.
В нетерпении и почему‑то при полном молчании они ехали по улицам утреннего Лондона, но, ступив на дорожку парка, тут же подняли лошадей в сдержанный галоп и, только проскакав весь парк вдоль длинной изгороди, снова перешли на шаг.
— Энн, а вы неплохо держитесь.
— Смеётесь? Да я как мешок картошки! Бедное животное, должно быть, я сбила ей всю спину.
— Давно не практиковались?
— Боюсь, что так. Мы не держим лошадей в городе: дядя после ранения не может ездить верхом, а Эдварду спорт никогда не был особенно интересен.
Энн стушевалась: говорить прямо, что у Телботов просто‑напросто нет лишних средств, чтобы держать грума, не говоря уже о пропитании для самой лошади, было унизительно. Особенно после того, как она собственными глазами увидела дом Ксандра.