— А ну выходите, трусы! — заорал он у порога и начал яростно долбить лопатой по дверной створке. — Мы ещё не закончили!

Этот дед неисправим. В большинстве случаев я совершенно не понимал, какая часть из этого Жориного характера проявляется только в игре, а какая имеет место быть и в реальном мире.

— Выходи по одному на честный бой, каждому покажу обратную сторону Луны! — не унимался гном. — Или, клянусь, я найду и призову местных тёмных богов и попрошу разобрать тут всё до фундамента!

Как он собирается их искать интересно? Я о таких пока даже и не слышал. Продолжая сидеть на бордюрчике клумбы, я с интересом ожидал, когда Жора выдохнется и прекратит неистовые попытки пробить лопатой толстенную створку, на которой смог оставить лишь пару неглубоких царапин.

Запала ярости хватило минут на пять. Гном устало опустил Пенсионерку, отвесил прощальный пинок двери, что взирала на его потуги с холодным безразличием, как и положено непробиваемой двери, и отошёл от Храма Воинов.

— Ну хватит, Дядь Жор, давай поищем другой путь для получения профессии, — я показал ему открытый свиток задания. — Квест ведь не провален.

— Нет уж, котэ, я ещё не закончил, — мрачно ответил Жора и зло сплюнул. — Они ещё узнают, что такое гномья месть.

Он уселся прямо на камнях и начал рыться в сумке, бормоча под нос что-то нецензурное. Солнце окончательно скрылось за горизонтом и площадь осветилась мягким сиянием ярких фонарей. Тусклый свет в окнах-бойницах Храма Воинов на их фоне терялся и был едва различим, что придавало зданию ещё немного недружелюбности.

Спустя минуту Жора выпрямился, держа в руках красный брусок какой-то фигни.

— Это что? — спросил я, не удержавшись.

— Алхимический мел из набора новичка, — буркнул Жора и принялся что-то чертить на камнях площади, прямо перед входом в Храм. — Смыть можно только специальным реагентом.

От меня не ускользнула нотка злорадства в его голосе и я решил, что дед собирается оставить Храму письменную записку, полную цветастых и развесистых эпитетов. Но планы Жоры, как выяснилось после наблюдения за его трудами, шли гораздо дальше. Жора усердно рисовал классическую пентаграмму.

— Кхм. Дядя Жора… А зачем тебе пентаграмма? — кашлянув, спросил я, на полном серьёзе забеспокоившись за рассудок друга-пенсионера.

— Как зачем? Тёмных богов призывать, — как ни в чём ни бывало ответил тот и я не на шутку встревожился.

— Погоди-погоди, — в панике я даже немного затараторил, что было для меня не свойственно. — Тут точно есть такие боги? И с чего ты вообще решил, что сможешь это сделать?