— Ты, похоже, не понимаешь разницы между луком и этой рогаткой, — продолжил Жора.

— Хо-хо? — издевательски протянул Мастер. — Теперь мне даже стало чуточку интересно. Покажите мне самую могучую атаку из этого оружия, на которую оно способно. Прямо на мне. Если это будет больнее хотя бы комариного укуса я, так уж и быть, признаю эту безделушку оружием.

Мы с Жорой переглянулись. Каждый из нас понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт, но наша гордость была задета. Не каждый день персонаж, который обязан выдать профессию и навыки, идёт в отказ и пытается выставить тебя за дверь.

— Ладно, Мастер, вы увидите её, — согласился я. — Но помните, что вы сами об этом попросили.

Меня терзали большие сомнения о том, что взрыв нанесёт ему ощутимый урон. В конце концов, НИПы частенько имели максимально возможный уровень. Но с Жориной смесью никогда и ничего нельзя было предугадать заранее. Самому бы ноги не протянуть в процессе, а то я как-то чересчур часто оказываюсь на камне воскрешения.

— Пха! Если ты надеешься меня запугать, то зря, кайт ши, — старик гордо раскинул руки. — Стреляй! Я жду.

Логи тому свидетели, не я это начал. Что бы ни произошло, но начал всё это не я. Пока из сумки вытаскивался заветный флакон номер четыре, Жора бочком-бочком отходил к колоннам, надеясь, что они защитят его от всего, что вскоре произойдёт в помещении. Увидев, что делает Жора, храмовые ученики, всё это время с интересом наблюдавшие за нашей перепалкой, поняли, что гном что-то знает и стоит последовать его примеру.

Я счёл манёвр разумным и тоже отошёл к одной из дальних колонн, заняв позицию для стрельбы. Главное не накосячить. Что-то мне подсказывало, что если я взорву сам себя, НИПы превратят это в легенду и будут передавать из уст в уста. Позора не оберёшься.

— Ну же! — поторопил Эркул и развёл руки ещё шире.

Я неторопливо вложил флакон в кожеток и, медленно вздохнув, натянул пружину так сильно, насколько смог. Убедившись, что заряд должен пролететь без проблем, я выдохнул и разжал пальцы. После чего опомертью спрятался за колонной.

Краткий свист снаряда прервался звоном хрусталя, тут же поглощённого давящим звуком взрыва. Зал содрогнулся, ударила удушающая волна раскалённого воздуха, смешанного с пылью и, хотя я прятался за колонной, мне чем-то крепко приложило по голове. Как оказалось, меня приголубил кусок потолочного барельефа.

Когда пыль немного осела, а с потолка перестали падать камни, я осторожно выглянул из своего укрытия и увидел впечатляющую картину.

Прежде всего, вся половина зала была в чёртовом огне. Лужицы пламени находились везде. Весело и ярко плясали на полу, трещали на колоннах, горели даже несколько участков потолочного барельефа из числа уцелевших, что придавало тому вид загадочный и слегка жутковатый. От изобилия огня в тренировочном зале Храма стало заметно светлей.