Я попытался подняться и на меня тут же налетела парочка схватившихся в рукопашной борьбе воинов, которые не заметили меня в пылу схватки. Потеряв равновесие они, так и продолжив сражаться, в обнимку прокатились по мне и кубарем укатились куда-то в сторону, мутузя друг друга. Потирая ушибленный латным сапогом бок, я таки встал и хорошенько приложил кулаком по морде какого-то усача, замахнувшегося на меня обломком табурета. Усач хрюкнул и отлетел, зацепив собой парочку гномов, которые солидно и методично разукрашивали друг другу лица кулаками, делая это с такой размеренностью, словно у них были не руки, а поршни двигателя. Гномам вмешательство не понравилось и они, встопорщив бороды, переключились на усача.
Одного из игроков красивым броском отправили в полёт и тот с грохотом проехался по стойке тавернщика и, хорошо приложившись головой о стену, рухнул прямо на спрятавшегося за стойкой хозяина. Тот с воплями выпрыгнул из-за неё, голося что-то про стражу, и бросился к выходу через зал. Но оступился на куриной ножке и шлёпнулся на пол, сбив кого-то с ног и завалив на себя. Вид у хозяина оказался очень жалкий, но участь у куриной ножки тоже была незавидной. Майн готт, этот золотистый сочный окорочок заслуживал лучшей судьбы.
— Клянусь, вы пожалеете об этом! — печально-знакомый звонкий голос вырвался из какофонии кабацкого мордобоя и привлёк внимание.
Я повернулся на него и увидел копну мечущихся золотистых волос. Принцессу, которая так и не успела обнажить клинок, схватила парочка игроков и, оттащив поближе ко входу, прижала к стене, пытаясь скрутить, что меня сильно удивило. Эти двое не выглядели сильно выше меня уровнем, но относительно спокойно удерживали брыкавшуюся и пинавшуюся эльфийку, которая ещё недавно чуть не вытрясла из меня всю душу одной рукой.
В правую руку девушки вцепился тощий, словно швабра, эльф-кинжальщик, в волосах которого запутались остатки жареной картошки. Его левая рука с тонкими худыми пальцами, держала на месте её вырывающееся запястье, пока он шарился в сумке свободной рукой, что-то разыскивая. Его компаньон, человек с боевым топором на поясе, тем временем удерживал вторую руку и что-то говорил принцессе, но слов за шумом драки было не разобрать.
Зато Эйлити было слышно просто превосходно:
— Да какая мне разница, что вам там дадут! Убери руки, я сказала! — тощий эльф, тем временем, вытащил из сумки моток верёвки и протянул напарнику. — Да что ж ты стоишь как истукан, помоги!
Её гневный взгляд уставился прямо на меня. Да что тут происходит-то? Сразу после того сообщения все набросились на принцессу, пытаясь её схватить. Такое сообщение могла разослать только администрация игры, должен ли я вмешиваться в это? В конце концов, я ведь собирался сообщить о её странном поведении. Если сообщение было как-то связано с этим, у меня нет никаких причин помогать ей. Наоборот, эти парни сейчас избавят меня от проблем.