Вот так получилось, что в Кремлёвском дворце съездов я первый раз за обе мои жизни, что в целом неудивительно. В первой жизни я был обычным, хоть и хорошо оплачиваемым трудягой, и такие, как я, сюда по делу не попадали. А во второй, нынешней, моя карьера пока далека от вершин, несмотря на депутатство и неплохую должность в Красноярском крайкоме КПСС.
Также мимо меня прошли всевозможные концерты, балеты и прочие культурные мероприятия, проводимые в этом впечатляющем здании. А сегодня, пройдя со стороны Александровского сада через Кутафью башню и Троицкие ворота, я, наконец, очутился внутри.
Первая мысль: не зал, а царский дворец! Пространство величиной с футбольное поле, высоченные потолки, сияющий мраморный пол, а окна такие огромные, что через них видны золотые купола кремлёвских храмов. Верхнюю часть стены украшает мозаичное панно с гербами республик СССР. Масштаб и величие этого места словно подчеркивали, как далеко я зашёл… и как далеко мне ещё идти.
Дыхание перехватывает не только у меня. Даже люди, которые по статусу здесь должны быть «своими», стоят, разинув рты, как провинциалы на ярмарке.
— Ой, извините! — пробормотала молоденькая корреспондентка, врезавшаяся в меня своей не по-девичьи настойчивой пятой точкой.
Ага, тут ещё и телевизионщики что-то снимают. Развели суету — камеры штативы, прожектора в ряд выстроены. Девчушка в ярко-красной юбочке и белых сапожках металась между всей этой техникой с микрофоном в руках и кричала в сторону оператора: «Да что ж ты кадр такой кривой ловишь⁈» Тот стоял с мрачным лицом и ворчал что-то нелицеприятное себе под нос. Пахнет эфиром, а ещё — явной усталостью съемочной группы.
— Да можете ещё раз толкнуть, я не против, — попытался пошутить я, но про меня уже забыли.
Кругом меня много людей, самых разных: важных, солидных, красивых, исполненных собственной значимостью. Мелькали и знаменитости, некоторые из них знакомы мне по… ну, скажем, другим временам. Вот, например, академик Сахаров. Узнать его было проще простого — он словно вышел из старого документального фильма. Худощавый, с высоко поднятой головой, смотрит так, будто сканирует зал своим знаменитым острым взглядом.
Рядом со мной мои соратники по будущей, надеюсь, депутатской группе. Стоим отдельной кучкой и заметно выделяемся на общем фоне людского потока. Да ещё как выделяемся! Самый мелкий из нас — Серёга Карамчаков, борец из Хакасии. И пусть ростом он едва до моего подбородка дотягивает, но плечи у него такие, будто гири в пиджак запихали. Избрали его, как и меня, от Хакасии. Но это цветочки. Вот рядом — Илья Недолюбко, десантник-афганец. В нем почти два метра росту, да и ширина плеч к росту прилагает. Выглядит так, будто его прямо из бронетранспортёра выгрузили, в пиджак закатали и в зал отправили. А рядом с ним Генка Лешнев, брат моего давнего товарища Витьки Артемьева. Генка — сапёр и орденоносец, тоже афганец. Лицо суровое, взгляд острый, будто оценивает, где поставить очередную мину.