— Чёрный, — отвечаю. — Спасибо.
Когда остаёмся одни, Марк снимает пальто и кладёт рядом с моим. Рукав мокрый почти до локтя.
— Всё-таки надо было держать зонт ровнее, — замечаю я.
— Тогда бы ты промокла.
— Мы могли бы по очереди.
— Мне понравился мой вариант.
Он откидывается на спинку, поворачиваясь ко мне. Спокойный, уверенный, словно поздняя прогулка с женщиной, отменившей свадьбу три часа назад, вполне укладывается в его обычный вечер.
Восемь часов назад, поправляю себя. День уже успел стать длиннее.
— Ты вообще не задаёшь вопросов, — говорю.
— Задаю. Ты только что отказалась от кофе.
— Я о других.
Он понимает сразу.
— А ты хочешь рассказать?
Хороший вопрос. Мне хочется услышать, что всё сделала правильно. Но я не уверена, что готова изложить свою жизнь человеку, с которым час назад рассматривала лепнину.
— Сегодня выяснилось, что у меня есть план на ближайшие годы, — говорю. — Просто мне забыли его сообщить.
Марк уже не улыбается.
— И ты отменила свадьбу.
— Да.
— Потому что не согласилась с планом?
Я провожу пальцем по краю столика.
— Потому что человек, с которым собиралась прожить жизнь, решил, что моего согласия не потребуется. Сказал это так спокойно. Будто речь о замене зимней резины.
Марк некоторое время смотрит на меня.
— Я часто принимаю решения за других, — говорит наконец.
От неожиданности поднимаю глаза.
Он не пытается понравиться мне удобным ответом. И от этого я слушаю внимательнее.
— На работе?
— В основном. Иногда переношу привычку домой. Обычно мне довольно быстро объясняют, что я ошибся адресом.
— Значит, ты всё-таки поддаёшься воспитанию.
— Не переоценивай свои возможности.
Я смеюсь. Он тоже, но продолжает серьёзнее:
— Разница в том, что последствия решения тоже мои. Это не делает меня всегда правым.
Я запоминаю последнее предложение.
Удивительно, как быстро начинаешь собирать в человеке то, за что можно зацепиться.
Приносят чай и кофе. Марк пододвигает мне сахарницу, потом убирает, когда качаю головой. Никакой торжественной заботы. Он просто смотрит и замечает.
— Ты женат? — спрашиваю.
Вопрос выходит резче, чем планировала.
Марк даже не меняется в лице.
— Нет.
— Есть кто-то, кому не понравится, что ты сейчас здесь?
— Мой финансовый директор. Он рассчитывал, что я весь вечер буду читать документы.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Жены, невесты и женщины, которая считает себя моей женщиной, у меня нет.
Я делаю глоток чая, хотя он ещё слишком горячий.
— Ладно.
— Тебе было важно спросить. Спрашивай.
Он говорит это без насмешки, и мне становится одновременно легче и стыдно за собственное облегчение.