Киваю.
— И ты узнала сегодня?
— Мы оба. Он не знал, что я работаю именно здесь.
Она некоторое время смотрит на меня.
— Ты сама хочешь на это свидание?
Вопрос оказывается проще всех, которые я задавала себе в метро.
— Да.
— Тогда иди. Про остальное ещё успеешь подумать.
— Уже думаю.
— Вижу. У тебя даже помада боится открыться.
Я смеюсь и наконец крашу губы.
В ресторан приезжаю на семь минут раньше. Марк уже у входа. В тёмном пальто, без папки, с телефоном, который убирает в карман, как только замечает меня.
Глава 10. Второй разМарк
Огоньки Москвы за окном — ровные ряды, будто кто-то гигантской рукой расставил их по линейке. Так я и делаю. Расставляю всё по своим местам. Но Алиса, стоящая у стекла, в эти ряды не вписывается. Стоит, скрестив руки, будто холодно, хотя в квартире тепло. Её профиль чётко вырисовывается на фоне ночного города: упрямый подбородок, прямой нос. Она смотрит не на огни, а куда-то внутрь себя.
Мы только что поужинали. Говорили о работе, и разговор снова упёрся в тупик. Переговоры с семьёй её бывшего жениха для меня — привычная работа. Для неё — будущее бюро, которое создал её отец. Я видел, как она закусила губу, когда я сказал, что от сделки с Ветровыми не откажусь.
— Вино ещё осталось, — говорю я, подходя к ней сзади. Не вплотную, оставляю ей пространство для манёвра. Всегда оставляю.
Она не оборачивается.
— Я уже достаточно одурманена, спасибо.
— Вином? — уточняю я, и она наконец поворачивает голову. В её глазах — не усталость, а какое-то внутреннее горение. Оно мне нравится больше, чем покорность.
— Обстоятельствами. Ты — обстоятельство, Марк.
— Меня обычно называют проблемой. Или решением. Обстоятельство — это что-то новенькое.
Я ставлю свой бокал на широкий подоконник рядом с её пустым. Смотрю на её руки — тонкие пальцы, коротко остриженные ногти без лака, маленькое серебряное кольцо на мизинце. Руки, которые чертят миры на бумаге. Она чувствует мой взгляд и разжимает объятия, опуская руки вдоль тела. Защитный жест сломался.
Расстояние между нами всё ещё сохраняется, но оно уже не безопасное. Оно заряженное. После той, первой ночи, я знаю, какая кожа у неё под ключицами — нежная, как лепесток, и как она вздрагивает от прикосновения к шее сзади. Но сейчас всё иначе. Она здесь, в моём пространстве. На моей территории. И это делает её уязвимой, а меня — почему-то осторожным.
— Что тебя остановило? — спрашиваю я прямо.
Она поднимает брови.
— Остановило от чего?
— От того, чтобы сказать мне «иди к чёрту» и уйти после того, как узнала про сделку с Ветровыми.
Она поворачивается ко мне полностью, прислоняется спиной к прохладному стеклу. Смотрит прямо.