Смотрю на фотографию цветного стекла.
Теперь у него хотя бы есть шанс.
Марк пишет в половине шестого:
«Ужин в силе?»
Смеюсь, хотя рядом никого нет.
Ему тоже требуется подтверждение.
«В силе. Сегодня согласовали график по клинике».
Ответ приходит сразу:
«Поздравляю. Расскажешь за ужином».
Слова простые. Я всё равно перечитываю их прежде, чем закрыть переписку.
Возле выхода сталкиваюсь с Денисом Костиным. Он держит под мышкой тубус, на плече мокрый след от сумки.
— Мне сказали, тебя сегодня увезли на большие переговоры, — говорит.
— Уже вернули.
— В комплекте?
— Папку чуть не забыла. Всё остальное при мне.
Денис улыбается. Мы знакомы со времён первых самостоятельных проектов. Он однажды двое суток помогал мне переделывать рабочие листы после замены подрядчика и до сих пор считает, что я должна за это кормить его при каждой встрече.
— Я к Паше. Принёс то, что обещал по перекрытию. На следующей неделе свободна на полчаса? Есть одна идея по совместной подаче.
— Пришли вводные. Посмотрю.
— А сегодня кофе?
— Сегодня у меня планы.
Он смотрит на меня чуть внимательнее и тактично не уточняет.
У двери останавливаюсь, оборачиваюсь к своему кабинету. Свет ещё горит, Ирина по телефону диктует кому-то адрес. Обычная пятница. Только утром я не была уверена, что смогу сохранить её обычной.
Домой еду сама.
Кирилл забрал вещи в середине недели. Я вернулась в квартиру вчера вечером, расставила по своим местам чашки, сняла с холодильника список свадебных дел и не стала заполнять пустую полку в ванной.
Теперь открываю дверь и чувствую запах собственного крема для рук, дерева, давно не проветренных комнат. Здесь тихо. Эта тишина уже меньше пугает.
Соня приходит через двадцать минут. Я ещё не успеваю спросить зачем, как она протягивает пакет.
— Принесла твой зарядник. И посмотреть, собираешься ли ты на свидание с распечатанной финансовой сводкой.
— Не исключено.
— Тогда у меня тяжёлая работа.
Идёт на кухню, ставит чайник, пока я заканчиваю собираться. Из спальни слышу, как она открывает привычный ящик и достаёт две чашки.
Это обычное движение почему-то успокаивает сильнее всего.
Надеваю чёрную юбку и белую блузку с потайной молнией на спине. Простые вещи, в которых могу сидеть, ходить, говорить и не думать, насколько правильно на мне лежит ткань. Снимаю серьги, выбираю другие. Серебряное кольцо на мизинце оставляю.
— Ты сегодня с ним виделась? — спрашивает Соня из дверей.
— Да.
— И?
Беру помаду, открываю, закрываю.
— Он оказался человеком, который ведёт переговоры с Ветровыми.
Соня перестаёт улыбаться.
— Тот самый инвестор?