Чувствую, как он напрягается, его пальцы снова впиваются в мои мокрые волосы. Он стонет, и стоны отражаются от кафеля, смешиваясь с шумом воды. Я хочу этого. Хочу, чтобы сейчас он позволил себе потерять контроль. Чтобы этот железный человек позволил себе упасть, зная, что я его поймаю.
Когда его ноги начинают дрожать, снова отпускаю. Поднимаюсь, прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя возбуждение между своими мокрыми бёдрами. Мы целуемся под струями воды — солёно, страстно, долго.
— На кровать, — шепчет он мне в губы. — Сейчас.
Выключает воду и, не дав вытереться, подхватывает меня на руки. Вскрикиваю от неожиданности, обвиваю его шею. Он выносит меня из ванной, оставляя мокрые следы, опускает на прохладную простыню. Наши тела влажные, кожа прилипает к коже.
Марк ложится рядом, тяжело дыша. Перекатываюсь на него, оказываюсь сверху. Сижу на его бёдрах, чувствую под собой твёрдость и смотрю сверху вниз. В его глазах тёмная, бездонная жажда и доверие. Он ждёт моего движения.
— Я хочу тебя видеть, — говорю тихо. — Всё твоё лицо.
Беру его член, направляю к себе и медленно, очень медленно опускаюсь на него. Мы стонем одновременно. Чувство наполненности, растяжения, острого, как бритва, удовольствия заставляет меня на мгновение остановиться. Даю себе привыкнуть к его размеру, к этой интимной связи.
Глава 19. Утро в МосквеМарк
В пятницу нахожу Алискину книгу на прежнем месте.
Сам замечаю, как назвал её про себя. Закрываю обложку, оставляю на диване.
Из Петербурга мы вернулись вчера. На вокзале она сразу уехала в бюро, я — в офис. Вечером говорили по телефону минут сорок, хотя собирались только пожелать друг другу спокойной ночи. В какой-то момент Алиса попросила подождать и начала искать дома зарядку. Я слушал, как она открывает ящики, и почему-то не предложил перезвонить.
С утра у меня три встречи. Между второй и третьей оставлено полчаса. Пока сам не знаю, на что их собираюсь потратить.
Юрий ждёт возле кабинета.
— Продавец прислал дополнение к порядку проверки.
По тому, что он не отправил письмо в общий поток, понимаю: дело не в сроках.
Читаю с телефона. Два абзаца про достоверность информации. Третий — про возможную заинтересованность руководителя бюро. Дальше предложение принимать её пояснения только после согласования финансовой службой Ветровых.
То есть людьми, которые до сих пор не объяснили происхождение расходов.
— Кто подписал?
— Виктор Павлович. Кирилл в копии. Отдельно запросили, нет ли обстоятельств, влияющих на вашу объективность.
Юрий смотрит на меня прямо. Мы работаем достаточно давно, чтобы обойтись без формулировок из письма.