— Здесь остаётся действующая лестница. Стеклянный фонарь сохраняем с частичным восстановлением. Переход к следующему этапу привязан к согласованию окончательной сметы.
Марк смотрит на экран. Лицо спокойное, внимательное. Его костюм, папка, сидящий рядом финансовый директор вдруг объясняют многое из того, что я заметила неделю назад.
И совершенно не объясняют, почему из всех людей в Москве это должен быть именно он.
— Насколько частичным? — спрашивает Сафонов.
Возвращаюсь к расчёту. Отвечаю. Показываю, что входит в обследование, что — в работу мастерской, какие элементы можно оставить.
— Мы уже говорили, что решение довольно дорогое, — замечает Кирилл.
— Мы говорили, что его нужно посчитать. Посчитали.
— И заказчик согласился?
— На сохранение — да. На окончательную стоимость ещё нет. Поэтому в финансовой модели я не считаю весь контракт гарантированной выручкой.
Марк берёт лежащую перед ним сводку.
— Дополнительный объём работ здесь выделен отдельно?
— Да. На третьей странице.
Он листает, находит нужную строку.
— Тогда давайте разделим два вопроса. Принятые обязательства и то, что ещё находится в переговорах. Иначе мы будем сравнивать разные вещи.
Сказано буднично. Никакой особенной поддержки мне лично. Просто он действительно прочитал расчёт.
Из-за этого становится опасно легко дышать.
Я продолжаю.
Показываю ещё два проекта. На одном приходится менять инженерное решение после дополнительных замеров, по другому задерживается платёж. Ничего героического. Наша обычная работа, в которой ошибки надо находить до того, как они превратятся в чужие стены и потерянные деньги.
Сафонов задаёт неудобные вопросы.
На один я не могу ответить точно и открываю переписку с Ириной.
Кирилл тут же подаётся вперёд:
— Вот поэтому нам и нужно более централизованное управление. Слишком многое завязано на отдельных людях.
Я нахожу документ, поворачиваю экран.
— Подтверждение пришло вчера после восьми. В общий реестр внесём сегодня. Сейчас у нас версия на вечер четверга, о чём написано на первой странице.
Сафонов кивает.
— Вижу. Пришлите обновление.
Отвечаю ему, а смотрю на Марка.
Он поймал мой взгляд. Чуть сдвинул к себе стакан, ничего не сказал.
Я слишком хорошо помню его руки.
Приходится опустить глаза в бумаги.
Через час начинают обсуждать загрузку команды. Виктор Павлович хочет оставить в сводке только самые доходные проекты. Я прошу сохранить список полностью.
— Часть контрактов не закончится вместе со сменой собственника, — объясняю. — Людям уже обещаны сроки. Они планируют переезд, открытие, заказывают оборудование. Мы не можем сделать вид, что неудобной половины списка не существует.