Ну и цирк, честно говоря.

Вовка помолчал.

— Знаешь что, да и не будем из-за этого ссориться, нахер! Пополам вложились — давай, делим барахло и мозги друг другу не еб… — тут он услышал отзвук детского голоса и быстро перестроился: — не компостируем.

— А ты не в претензии будешь? — расстроенно спросил Халкон.

— Да не парься! Давай лучше начнём со сложного. Деки как делить будем?

Тут вдруг входная дверь открылась и в холл, любопытно озираясь, вошла очень симпатичная и очень какая-то плавная девушка. Я сразу перестала слушать и спросила:

— Вы на керамику?

— А? Нет-нет! — она улыбнулась. — Я, знаете, увидела в окнах объявления о танцах.

— А-а, есть танцы, — в свою очередь по-продавански улыбнулась я. — Новый набор будет в конце августа, группы начнут работать в сентябре, если хотите, я запишу вас и перезвоню ближе к занятиям.

— Нет, вы знаете, я немножко по другому вопросу. Я зал ищу. Как преподаватель. Я снимала в школе, а что-то, говорят, родительский комитет возмущался, и меня… попросили, в общем.

Занятно.

— А что вы ведёте?

— Пилатес, — мило улыбнулась она. — И ещё стрип-пластику.

Я усмехнулась:

— Ну, со стрип-пластикой могу понять родительский комитет. Школа, всё-таки. А пилатес — это что?

— Это направление гимнастики. Построено не на резких движениях, а наоборот — плавно, размеренно. Подтягивает мышцы, приводит организм в тонус. После травм помогает восстанавливаться, кстати.

— Полезная тема, — похвалила я. — Что ж, пойдёмте, покажу наши апартаменты. Как вас зовут?..

Маргарита Романовна попросила называть её просто Марго. И это прям удачно было, потому что одна Рита у нас уже была — на детских танцах.

— Группы у меня небольшие, — сказала она, оценив залы и раздевалки. Я бы на маленький ориентировалась. Я тогда объявления поклею, девочек, кто занимался, обзвоню, и числа двадцатого августа подойду уже конкретно, может у меня получится и вечерние группы набрать, и выходного дня.

В общем, расстались мы взаимно довольные, обменявшись контактами. Тут и керамисты домой повалили. Я закрыла центральный вход и пошла в музыкальный склад, посмотреть, чё там делается.

Процесс раздела шёл деловито и без ругани.

— Делитесь? — уточнила я.

— Делимся, — хором ответили парни.

— Чай пить будете?

— Потом.

— Ну, давайте, я вам тогда помогать буду.

— Принеси листочек какой-нибудь? — попросил Вова. — С записью считать будем, каких сколько.

Припёрла я им листочков, и пошла булдахтерия. Понятно, что всё это надо было сделать, так или иначе, но как же муторно, блин. Провозились мы с делёжкой до самого вечера, два раза чай с печеньками пили, Халкон трагически вздыхал и жаловался на родню, а в семь приехал его братец Олежа на старом «Жигулёнке» и увёз обратно Халконовскую часть на квартиру к матушке. Салон и багажник оказались забиты битком, самого Халкона не было видно из-за дек и пакетов, которые он должен был везти в руках, а пару самых больших коробок пришлось поставить в верхний проволочный багажник.