Нет, я понимаю, что магазин, конечно, будет работать. И парикмахерская, не говоря уже о братьях-вьетнамцах в своей будочке, но всё равно мне было как-то очково. А вдруг какой-нибудь очередной глобальный трындец, и все они разом окажутся неплатежеспособны? Или просто люди резко разъедутся по дачам, и выручка упадёт настолько, что нечем будет аренду отдавать? В духе зверского капитализма выжимать из людей последнее? Не могу я так. Да и свои же практически все, даже вьетнамцы Вьет и Петя (который «обуф цини»).

Уж лучше я за лето проплачу заранее.

Ой, про Петю такая умора вышла.

Захожу раз к маме в магазин и остановилась у обувного окошечка, спросить: как дела? И вообще. А вьетнамец Вьет решил, что я за деньгами раньше пришла и говорит:

— Падазди, Олга. Завтла тебе этот Х*й приносить, — и кивает на пустой стульчик, где обычно обувщик сидел.

Я чуть не подавилась. Спрашиваю:

— Ты чего его так называешь?

— Каво? — удивился он и тут же засмеялся, зажмурился. — А-а-а! Я забыл! Этот… Петя принесёт. А то, Х*й — это по-насему. Дома зови. Такой имя.

— Да ты что⁈

— Да. Мама назови. Она зе русским не знать, — он доверительно наклонился к окошечку. — И наоболот бывать. Девуска тут ходи, звать… — он выразительно протянул: — И-ира. А по-вьетнамски значит: хоцю какать.

Поржали мы с ним и разошлись взаимно довольные. Культурный обмен, однако!

Так вот, отвлеклась я. Разложила я денежки по кучкам, и осталось у меня восемьдесят пять тыщ. Скудненько. Ну, ничё. Послезавтра июнь начинается. Глядишь, хоть кто-нибудь что-нибудь мне принесёт.

В пятницу я снова проводила Вовку на калым и к обеду пошла в центр. Во-первых, юбку мерять, а во-вторых, у нас было запланировано нечто вроде собрания педагогов.

Нет, неправильно говорю. Не такое прям собрание, чтоб сидеть и дурацкие речи слушать, а просто я всех предупредила, что буду в «Шаман-камне» с часу до двух, и все, кто хочет получить свои денежки (а, главное — продолжать работать со мной в будущем) в это время должны подъехать. Пожелание на следующий год на листочке с именем руководителя и названием кружка.

Итог получился довольно ободряющий.

Английский и подготовка к школе сворачивались до сентября. Обе написали бумаги с желаемыми материалами к новому учебному году и изъявили желание помочь в августе с поклейкой объявлений. Одобряю. В конце концов, их же зарплата от этого зависит.

Танцорки неколебимо заявили, что танцевальная секция работает весь июнь. И все родители предупреждены, что если они не будут дисциплинированно ходить, то подвергнутся безжалостному исключению. Едрид-мадрид, я прям почувствовала себя как в тоталитарной секте какой-то. Ну, посмотрим, что у них выйдет. Опять же, это значит, что три раза в неделю мне придётся в клубе дежурить вечерами, потому как администратора я уже отпустила на летние каникулы.