Что характерно, я начала замечать, что ролевая тусовка немного расслаивается. Были граждане мусчины (назовём из для удобства прекрасными принцами, ха), которые хотели танцевать, и рыцари, которые хотели бить других рыцарей железными палками. Пересекались эти множества далеко не полностью (то есть, не все принцы были рыцарями, и наоборот), и с разносом групп по времени это разделение стало более отчётливо. Вот Вова танцевать совсем не хотел. А бить кого-нибудь — ой, бегом!

К тому же он нашёл ловкий аргумент: не на кого на время танцев было оставить павильон!

Я тогда завредничала и в очередное воскресенье тоже отказалась там сидеть. Нет, вот и всё. И вообще! Я тоже имею право на тренировку посмотреть.

Хитрый Вова, не моргнув глазом, прилепил на дверь киоска объявление: «Выходной до понедельника. В случае крайней необходимости спросить продавца в центре „Шаман-камень“ — и стрелочка для наглядности» — и пошёл на треню, хороший такой человек! Потому что, говорит, могу себе позволить!

И я тоже пошла. Нет, не тренироваться, Боже упаси! Поглазеть. Кроме того, я же говорила, что хочу пойти, как теперь отказываться-то?

Тренировка мне понравилась.

Нет, неправильно.

Сама тренировка на нормальную тренировку не походила вовсе и носила печать хаоса, характерную для всего Иркутского ролевого клуба. Я, если честно, вообще не могла угадать систему во всех этих поединках, внезапных сходках, перегруппировках, сменах оружия и прочем.

А вот Вовка мне понравился. Удивительно, как может человек в такой, казалось бы, разрушительной деятельности двигаться красиво и гармонично. Недаром он на той большой игре столько побед собрал. Вот — это прям его стихия. Призвание, наверное.

От этого просмотра я почему-то пришла в совершенно… определённое настроение.

Рассосался после трени народ, зал заняли танцоры латины. Я охранника попросила:

— Борис Петрович, меня некоторое время не будет, присмотрите за порядком, — получила уверения, что всё будет отлично, и в кабинет пошла. А там Вова себе чаю налил и сидит у компьютера, пасьянсик уже раскладывает.

— А ну-ка подвинься!

Я решительно отодвинула его от стола и забралась ему на колени. Он, конечно же, сразу меня обнял, руками под платье забрался:

— М-м? Неужели это девочка с намерениями?

— И с весьма серьёзными, будь уверен.

Собственно, почему бы и нет? Три часа до рукопашной тренировки у нас ещё в запасе.

— Олька, я потный. Ополоснуться хотел в душ сходить…

— Сходишь потом.

Намерения мои успели приобрести весьма чувствительные обороты — и тут в коридоре зазвонил телефон!