— «Ну конечно. Чего ещё не хватало для прекрасного начала дня?»
Я откинул голову назад и уставился в потолок. Обычная утренняя эрекция. Ничего особенного. В конце концов, я был вполне здоровым мужчиной. По крайней мере, в тех частях тела, которые не пытались меня убить. Проблема заключалась в том, что я прекрасно знал, о ком думал перед сном. Лиара. Маленькая светловолосая девушка с большими ореховыми глазами, которая вчера вечером стояла на коленях между моих ног, сердито пытаясь стянуть проклятый сапог. Я закрыл глаза. Память, как всегда, решила действовать против меня. Я слишком хорошо помнил, как она смотрела снизу вверх. Как сердито сжимала губы, пытаясь доказать, что совершенно не собирается выполнять мои приказы. Как замерла, когда я коснулся её подбородка.
— «И эти глаза. Боги, эти проклятые ореховые глаза».
Золотистые крапинки вокруг зрачков, длинные ресницы, взгляд, в котором упрямство удивительным образом сочеталось с растерянностью. Я хотел её. Не как служанку. Не как девушку, которую случайно вытащил из королевской темницы и теперь пытался защитить от неизвестных врагов. Я хотел Лиару как женщину. Хотел снова почувствовать её кожу под пальцами. Хотел узнать, какими будут её губы, если однажды она сама решит меня поцеловать. Хотел увидеть, как изменится её лицо, когда вместо очередного оскорбления она наконец произнесёт моё имя совсем другим голосом.
— «Хватит».
Я раздражённо провёл ладонью по лицу. Лиара слишком многое пережила. Похищение. Насилие. Плен. Страх. Смерть Рейны. И меня. Особенно меня. Я до сих пор помнил, как легко моя рука сомкнулась вокруг её шеи. Как она смотрела на меня, пытаясь вдохнуть. Как дрожала, когда я наконец отпустил её. Теперь я лежал в роскошной постели и думал о том, как сильно хочу эту девушку.
— «Ты действительно неисправимый ублюдок, Солвейн».
Нет. Я не мог позволить себе затуманить голову желаниями. Лиара только начала снова разговаривать со мной без постоянного страха в глазах. Вчера она даже захлопнула дверь прямо перед моим носом. Маленькая нахалка. Я невольно улыбнулся. Когда-нибудь всё будет иначе. Она перестанет бояться меня. Возможно, я сам научусь обращаться с ней так, как она заслуживает. А возможно, ничего этого вообще не случится. Я окончательно поднялся с кровати. К счастью, прохладная вода оказалась куда более эффективным средством против нежелательных утренних мыслей, чем любые попытки убедить себя в необходимости сдержанности. В мои покои уже успели заглянуть двое слуг. Один принёс чистую одежду, другой подготовил всё для утреннего умывания.