— Принц уже проснулся? — Спросил темноволосый парень, затягивая ремень.
— Думаю, да.
На самом деле я не знала. Утром я оставила перед дверью его комнаты воду и чистую рубашку, но заходить не стала. После нашего вчерашнего разговора мне хотелось дать ему немного покоя. И себе тоже. Я как раз проверяла пряжку на седле Зори, когда за спиной скрипнула входная дверь.
— Ваше Высочество! — Оба матроса почти одновременно выпрямились и поклонились.
Я обернулась и замерла. На пороге стоял Вайрен. Не знаю, чего именно я ожидала. Наверное, увидеть того самого измученного мужчину, который ещё вчера лежал в постели с лихорадкой и едва мог пошевелиться. Но мужчина, который сейчас вышел из дома, выглядел совершенно иначе. На нём была простая чёрная рубашка с высоким воротником, поверх которой он надел тёмный кожаный жилет с небольшими металлическими застёжками. Широкий пояс плотно охватывал талию, а сбоку висел меч в тёмных ножнах. Узкие брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги, а на плечах лежал дорожный плащ.
Предупреждение для читателей: в этой части истории есть сцены, которые могут быть тяжелыми или неприемлемыми для некоторых читателей. Пожалуйста, читайте с осторожностью и позаботьтесь о собственном эмоциональном комфорте.Впереди вас ждут непростые, эмоционально тяжелые события, связанные со смертью, потерей близкого человека и переживанием горя. Поэтому, если эти темы для вас болезненны или могут стать триггером, пожалуйста, читайте с осторожностью и берегите себя. Юг — Земли Солнца и Пепла. Эрсаль. Дом у моря.
Вайрен Солвейн.
Я должен был вернуться раньше. Странная вещь — иногда одно-единственное решение способно перечеркнуть всю жизнь. Не обязательно твою собственную. Иногда чужую. Того, кто доверял тебе настолько, что даже не задумывался, стоит ли открывать перед тобой дверь. Если бы я знал, что произойдёт в тот день, никогда бы не покинул дом Рейны. Никогда. Даже если бы весь проклятый Юг охватило пламя. Но я не знал и, как последний самоуверенный дурак, возвращался от Тарека, думая совсем о других вещах. Разговор со старым контрабандистом оказался менее полезным, чем я надеялся. Он ничего не знал о настоящих хозяевах Орваля, ничего не слышал о крупных партиях ночного серебра и, кажется, искренне верил, что его собственная причастность к этому делу ограничивалась знакомством со мной. Я ему верил. По крайней мере, настолько, насколько вообще можно было верить мужчине, который половину своей жизни зарабатывал на перевозке запрещённых товаров. Мне оставалось только вернуться к Рейне, выслушать очередную порцию заслуженных проклятий и наконец позволить ей уложить меня в постель. Возможно, даже уснуть. А когда проснусь — поговорить с Рейной. Объяснить, что не хотел давать ей напрасных надежд, попросить прощения. Возможно, впервые за многие годы выслушать всё, что она на самом деле обо мне думает, не пытаясь превратить разговор в очередную ссору. Я даже представил, как она сердито скрестит руки на груди. Как скажет, что я невыносим. Я пообещал себе это, сворачивая на знакомую улицу, и почти сразу заметил, что что-то не так. Сначала — калитка. Она была открыта.