— Она в такой же степени моя собственность, как теперь и твоя. — Его голос стал холоднее.
— Не называй её так.
— Почему? Ты ведь сам сказал: «Она моя». Ты начинаешь меня утомлять, — выдохнул брат.
— Прекрасно. Значит, мы квиты.
Сайвар подошёл к окну в галерее. Отсюда был виден Сол'Азар. Белые дома спускались к самому морю, золотые купола горели под полуденным солнцем, в гавани медленно двигались корабли. Он опёрся ладонью о каменный парапет.
— Послушай меня внимательно, младший брат.
Я уже ненавидел это начало.
— То, что сейчас ты можешь посадить её на коня и вывезти за ворота, — моя добрая воля как короля. — Он повернулся. — И как твоего брата.
— Очень трогательно.
— Она была куплена на территории моего королевства. Внесена в реестр. Продана Касселю по сделке, которую я утвердил. — Его глаза снова вспыхнули золотом. — Меня не волнует твой моральный кризис.
Я почувствовал, как внутри начинает подниматься знакомое тепло. Моё жалкое драконье наследие. Не огонь, способный сжечь замок. Только жар под кожей и янтарь в глазах. И всё же брат заметил.
— Снова будешь мне угрожать?
— Если понадобится.
— Из-за неё?
— Из принципа.
— Не ври хотя бы самому себе. — Сайвар улыбнулся.
Я замолчал. Это разозлило меня ещё сильнее.
— Ты понятия не имеешь, что...
— Я знаю тебя сто лет.
— И до сих пор плохо.
— Достаточно хорошо, чтобы видеть, когда ты заинтересован женщиной.
— Я был заинтересован сотнями женщин.
— Именно. — Он повернулся ко мне всем телом. — И ни одну из них ты не вытаскивал из подземелья, угрожая собственному королю. Ни одной не оставлял плащ. Ни одну не проверял утром лично. Ни одной не приказывал прислать целительницу. Мне нравится, как сильно ты стараешься.
— Пошёл ты. — Я отвернулся. — Она едет со мной.
— Езжай. Забирай её.
Это прозвучало слишком легко.
— Что ты задумал?
— Ничего.
— Ты никогда не говоришь «ничего», когда это правда.
— Может быть, просто хочу посмотреть, сколько времени ей понадобится, чтобы тебе надоесть. Когда надоест... — Он сделал паузу. — Вернёшь её мне.
— Нет. — Я медленно подошёл к нему.
— Что?
— Даже если через неделю я решу, что она самый невыносимый человек на всём Юге, обратно сюда она не вернётся.
Сайвар изучал моё лицо. Улыбка на его губах была почти насмешливой.
— Она сама решит, куда ей ехать.
— Вайрен, она рабыня.
— Больше нет. Если нужно заплатить — называй сумму. Касселю я сам верну его золото. Вдвое больше, если его старое сердце не переживёт обиды.
— Ты её купишь, чтобы освободить? — Сайвар смотрел так, будто перед ним стоял незнакомец.
— Если именно так тебе нужно оформить это в своих проклятых книгах — да.