— Я пустой! — закричал один из молодых егерей, показывая опустевшую патронную сумку. — Ваше благородие, ни одного патрона не осталось! Чем же мне теперь воевать⁈
Линар только бросил злой взгляд на парня. Чего жаловаться? Сам поручик Линар уже все свои острые пули выстрелил.
Но в голосе молодого егеря было столько отчаяния, что стоявший неподалёку Емельян невольно обернулся. Парень сжимал ружьё, а по грязному лицу катились слёзы. Он боялся смерти, разумеется, как любой нормальный человек, но сейчас его мучило другое. Он больше не мог стрелять, не мог помочь товарищам, которые ещё держались, не мог остановить всадников, приближавшихся к траншее. Молодой солдат с ужасом смотрел на пустую сумку, словно надеялся, что там каким-то чудом появится хотя бы один патрон.
— Штык примкни! — рявкнул Потапыч, подскочив к нему. — И не реви, как девка! Пока живой, воевать будешь! А коли француз сунется, так ты его железом встреть, не хуже пули получится!
Потапыч посмотрел направо, где еще только что прямо в траншее был тяжелый, унесший жизни четырех егерей рукопашный бой. Страшно было даже старому фельдфебелю. Все психически здоровые люди жить хотят.
— Штык! — прикрикнул на егеря Потапыч, выводя того, а заодно еще двоих, что отвлекались от боя и слушали, из ступора.
Егерь торопливо подчинился. Емельян видел, как дрожат его руки, и не собирался осуждать мальчишку. Ему самому хотелось то ли выругаться, то ли заорать от бессилия. Столько времени готовились, столько всего предусмотрели, а теперь выяснилось, что не предусмотрели самого простого.
Рогатки, хотя бы несколько рядов обычных деревянных рогаток перед позициями! Да ещё железный чеснок, которым можно было усеять подходы и заставить лошадей сбиваться с шага, ломать строй, искать безопасные проходы. Сейчас егерям не хватало именно этого — нескольких лишних секунд на выстрел и перезарядку. Но исправлять ошибки было уже поздно.
Линар стоял неподалёку, бледный, с почерневшим от пороха лицом. Молодой поручик давно перестал пригибаться при каждом свисте пули, хотя несколько раз смерть проходила от него буквально в вершке. Он отдавал команды, перемещал людей вдоль траншеи, следил за опасными участками и лично поднимал тех, кто уже не мог заставить себя продолжать бой. Игнат видел, как поручик едва не падал от усталости, но всякий раз выпрямлялся и продолжал распоряжаться. В какой-то момент Линар попытался вытереть лицо рукавом, только размазал по нему грязь и кровь, после чего вновь схватился за шпагу.
— Игнат! — крикнул он, перекрывая грохот выстрелов. — Ещё одна атака, и мы их не удержим! У людей патроны заканчиваются, а неприятель всё прибывает! Распределите у кого сколько есть и заберите у молодых для лучших стрелков.