— Что здесь? — спросил я, подходя к нему и одновременно осматривая коридор.
— Закрылись в комнате, Платон Афанасьевич, — доложил Иван, указывая на дверь. — Человека три, все, похоже, офицеры. Двух мы ранили, когда они пытались отступить. Только внутрь не полезли, больно уж крепко засели.
Первая мысль была совершенно естественной: взломать дверь и забросить гранату. Однако я почти сразу отказался от этой затеи. Если французы так упорно защищают именно эту комнату, значит, там может находиться то самое имущество, ради которого мы и затеяли весь рейд. И совсем не обязательно речь шла о золоте или серебре. Документы, карты, переписка, какие-нибудь распоряжения французского командования — всё это могло оказаться гораздо ценнее обычных денег. А граната имела неприятную привычку не разбирать, что именно уничтожает.
— Бревно сюда! — приказал я, отступая от двери. — Ударили и сразу в стороны. Не стоять напротив, как бараны на ярмарке!
Небольшие брёвна для выбивания дверей имелись у обеих штурмовых групп. На одном конце оставили сучки, за которые было удобно держаться, и сейчас четверо бойцов подтащили такой импровизированный таран к нужной комнате.
Я отступил к стене, проверил пистолет и жестом показал, чтобы остальные тоже убрались с линии возможного выстрела. Бревно с грохотом ударило в дверь, заставив её выгнуться внутрь. Доски затрещали, с косяка посыпалась штукатурка, но дверь выдержала. Егеря тут же отпрянули, прижавшись к стенам, и почти одновременно из комнаты прогремели три выстрела. Пули пробили полотно, выбив щепки и оставив в нём новые трещины и дырки.
Вот она, человеческая психология. Услышали удар, решили, что русские уже врываются, испугались и разрядили оружие. Конечно, не исключено, что у кого-нибудь из французов оставался ещё заряженный пистолет, но теперь вероятность получить залп сразу из нескольких стволов заметно уменьшилась.
В будущем подобная хитрость едва ли сработала бы: в магазине современного оружия оставалось бы ещё немало патронов. Но сейчас каждый выстрел требовал долгой перезарядки, а значит, у нас появлялось несколько драгоценных секунд.
— Ещё раз! — скомандовал я, но, увидев, насколько сильно повреждена дверь, решил не дожидаться второго удара.
Разбежавшись на пару шагов, я с силой ударил плечом возле замка. Дверь с треском сорвалась с петель и рухнула внутрь, а вместе с ней, потеряв равновесие, полетел и я. Получилось, мягко говоря, не слишком героически. Я успел только выставить руку, чтобы не разбить лицо, и в следующую секунду растянулся на полу поверх деревянного полотна.