Так же про это все всегда говорят, да?

Но сейчас я ненавижу то, как легко они выглядят. И ненавижу себя за то, что мне не хочется, чтобы это было легко для них.

Меня околдовали. Тем, как рядом с мужчинами, я вдруг перестала быть сломанной. Я чувствую, как внутри снова сжимается от страха. Он разливается по венам как яд. Отравляющий медленно и мучительно, но результат будет очевиден. Тревога, что это закончится. Уже буквально сейчас, после этого завтрака. Ужас, что я сейчас уйду, и больше никогда не буду чувствовать себя так. Я ловлю себя на том, что запоминаю.

Как Эмиль морщит нос, пробуя еду.

Как Раиль ставит кружки ровно в ряд.

Как утренний свет ложится на кухню.

Будто прощаюсь. Да и почему будто. Очевидно, что да.

Ты чего притихла? - спрашивает Эмиль, не поднимая на меня глаз. Думаю, - я пожимаю плечами.

Раиль смотрит на меня внимательно. И мне кажется, он видит всё. И мой стыд. И мою панику, и каждую мою чёртову мысль в голове.

От этого хочется спрятаться. Укутаться в одеяло с головой и не вылазить. Я делаю глоток кофе и думаю, что это утро решает больше, чем вся ночь. И чувство у меня такое, словно я что-то проиграла, утратила. Потеряла навсегда. Полотенце сползает чуть ниже, я машинально поправляю его и чувствую, как щёки горят. Я всё ещё здесь. Но мысленно уже на пороге. И это чувство самое тяжёлое из всех. И что расставание, которое ещё не произошло, уже болит.

Я неловко забираюсь на барный стул, цепляясь пальцами за край островка. Дерево под ладонями прохладное, гладкое, и от этого прикосновения по коже пробегает тонкая дрожь. Я усаживаюсь, подтягиваю ноги, прижимаю полотенце крепче к груди, будто оно может удержать не только тело, но и всё то, что внутри меня сейчас расползается, не находя формы. Эмиль встал у окна, там, где на спинке стула развешана моя одежда. Она всё ещё влажная после снега, после утреннего воздуха, после меня самой.

Тёмные пятна медленно светлеют, ткань сохнет, и мне вдруг хочется забрать её как можно скорее. Надеть. Спрятаться.

- Ты охуенная, - произносит Раиль, глядя на меня, как бы между делом. И снова отворачивается. Я поднимаю глаза.

- Спасибо, - отвечаю автоматически, и тут же добавляю, смущённо, сбиваясь. - Но это... Вот слово, значит. Просто нравится твоё тело, да?

Я сама не понимаю, что сказала. Слова вырываются сами.

Раиль смотрит на меня чуть дольше обычного. В уголке его рта появляется тень улыбки.- Всё нравится.

И мне приходится отвести взгляд, потому что щёки горят, а внутри всё мягко проваливается, как подтаявший снег.- Ну всё, - фыркаю я. - Хватит.