Быстрые, требовательные движения моей руки на члене Эмиля. Его поцелуи, то жадные, то вдруг неожиданно нежные.

Дом наполняется нашими стонами, прерывистым дыханием, влажный звук кожи о кожу, и треск огня в камине. Раиль чувствует, что я близка. Его движения становятся чуть чаще. Мужчина уже не просто изводит. Он ведёт. Его лицо искажено наслаждением, губы приоткрыты, на лбу выступают капли пота.- Вот так... - вырывается у него хриплый шёпот.

Волна поднимается во мне, огромная, чёрная, неотвратимая.

Она начинается не там, где обычно, а где-то в самом центре, в самой глубине, там, где Раиль соединён со мной, и тут же раскатывается по всему телу.

По руке, сжимающей Эмиля. По ногам, которые судорожно обвиваются вокруг бёдер Раиля. По спине, выгнутой дугой. По голове, в которой взрываются фейерверки.

Я кричу. Длинно, бессвязно.

Мой крик заглушает все остальные звуки. Внутри меня бушуют спазмы, такие сильные, что кажется, они вывернут меня наизнанку.

Я сжимаюсь вокруг Раиля, чувствуя, как его собственный ритм окончательно ломается, превращается в серию резких, мощных толчков

Раиль издаёт звук, низкий, животный рык, полный триумфа и освобождения, и замирает, вогнав себя в меня до предела.

Его тело напрягается, становится каменным, а потом его накрывает его собственная волна. Я чувствую пульсацию внутри, его судорожные движения, и это продлевает мои собственные конвульсии, смешивает наши пики в один долгий, бесконечный разряд.

Эмиль наблюдает за этим, его рука всё ещё двигает моей, но его движения стали хаотичными, жадными. Вид нашей кульминации, кажется, выводит его на край. Его дыхание превращается в серию резких, коротких вздохов.

Эмиль вырывается из моих объятий, отстраняется на мгновение. И я чувствую, как его тело напрягается в последней судороге, как горячая жидкость брызгает на мою руку и живот. Тишина.

Я закрываю глаза. Пламя в камине догорает, отбрасывая последние, длинные тени. Но глубоко внутри, в самой сердцевине, где ещё недавно был вечный холод и страх, теперь горит свой огонь.

Низкий, ровный, неугасаемый.

Глава 23

- Ты жестокая, снегурочка, - говорит Эмиль, не оборачиваясь. Он стоит у плиты, босой, в одних домашних штанах, с кружкой в руке. И перемешивает что-то в сковороде так сосредоточенно, будто это не завтрак, а операция на сердце.- Пиздец какая, - добавляет Раиль из-за моей спины.

Я вздрагиваю. От его голоса. Он низкий, хриплый, ещё не до конца проснувшийся. Раиль проходит мимо, задевая меня плечом, и я ощущаю это прикосновение всей кожей сразу, как будто тело до сих пор не понимает, что всё закончилось.