– Принимай свое королевство, господар, – пророкотал Скарог, надевая на моего мужа взявшийся неизвестно откуда золотой венец. – Отныне и навсегда Стобард будет свободен от чужеземного ига, а мое благословение и любовь навсегда пребудут с народами, которыми правят мои возлюбленные дети.
Он обвел взглядом склонившихся перед ним арнов, осенил их знаком бесконечности и исчез.
– Я сплю? – подняв голову, растерянно спросил Эйзер. – Или мы правда только что видели Скарога?
– Похоже на то, – задумчиво ответил Хант и перевел взгляд на Штефана. – И если верить древнему богу, то теперь у Стобарда есть король, а мы все вернули себе способность оборачиваться.
Он замолчал, замер на мгновение, и спустя миг превратился в гигантского темно-серого волка.
– Знать бы еще, кому мы обязаны этой милостью, – тихо пробормотал Лейд.
– Хозяйке Белвиля, – громко ответил на его вопрос Призрачный Зверь.
Он оказался рядом и ткнулся мне в бок, подставляя голову под мою руку и выпрашивая ласку, как обычный пес.
Я положила ладонь на крупный лоб и ощутила под пальцами мягкий, густой мех.
– Ну, что тут скажешь? – усмехнулся вернувший прежний облик Хант. – Счастливчик – он счастливчик и есть!
Арны дружно рассмеялись, а Штефан подошел ко мне и крепко обнял, укрывая от взглядов своих товарищей.
– Ты – мое счастье, – тихо прошептал он.
А я потянулась к его губам и ответила:
– А ты – мое.
– Штефан, ты уверен, что нас не хватятся?
Я смотрела на мужа, наблюдая за тем, как тот снимает тяжелый парчовый камзол и достает из сундука сменную рубаху. Под смуглой кожей перекатывались мышцы, длинный шрам, пересекающий спину, казался тонкой белой лентой, и мне привычно захотелось разгладить его пальцами.
– Даже если и хватятся, что с того? – усмехнулся супруг, завязывая тесемки ворота и скрывая от меня следы былых ранений.
Сколько времени прошло, а я так и не смогла смириться с их количеством.
Заговоренная варнийская сталь была слишком жестока к моему мужу: кинжалы, мечи, стрелы – я точно знала, каким оружием нанесена та или иная рана. И мне очень хотелось стереть их с тела Штефана, убрать отметины былой войны, заставить шрамы исчезнуть, но увы. Обережная магия оказалась бессильна перед боевым прошлым моего мужа.
– Могу я хоть один день провести наедине с женой? – обнимая меня, спросил Штефан.
Зверь одобрительно рыкнул, а я усмехнулась. Теперь, когда проклятие спало, сущность арна больше не пыталась нас разлучить. Нет, волк не стал ручным песиком, он был довольно своенравным и жестоким к чужакам, но тех, кого признавал своими, любил и оберегал, порой даже слишком рьяно.