Кузен, видимо, понял мой взгляд. Он как-то неловко дернул плечом, а потом подошел ко мне вплотную и тихо спросил:

– Осуждаешь?

Пальцы его снова коснулись моей щеки, но я отстранилась.

– Осуждаешь, – кивнул Дамир. – Праведницей себя считаешь. Ты вся такая невинная страдалица, а мы – так, грязь под ногами? Да только куда тебя твоя праведность привела?

Он криво усмехнулся и сунул руки в карманы штанов.

– А ведь я любил тебя, Элиния. Когда ты в тюрьму попала, места себе не находил, чуть с ума не сошел. И сейчас ведь, как увидел, так в душе все вспыхнуло, хотя столько времени прошло…

Он покачал головой, и в глазах его мелькнуло сожаление и что-то еще, чего я не смогла понять.

– Кстати, этой твоей старухи тоже больше нет, – уже другим тоном добавил он. – Померла. Некому больше людям головы дурить. Хоть и говорят, что мертвых только добром поминать нужно, но туда ей и дорога, вместе с ее обережной ересью.

Я вскинула голову, вглядываясь в повзрослевшее лицо бывшего жениха. Вот, значит, как он запел! Ересь… А ведь когда-то гордился, что я особой магией владею, и перед Паницей заискивал, благословения ее просил.

– Что? – понял мои мысли Дамир. – Глупый был, верил во всякие бредни.

Я горько усмехнулась. А теперь, выходит, поумнел? На имперцев работает, новую веру принял… Да, хорошо же мой бывший жених устроился.

– Вот через этот твой характер поганый у нас и не получилось ничего, – будто услышав мои слова, сказал Дамир. – Как была слишком правильной, так и осталась.

Я не отреагировала на его речи. Подняла взгляд и попыталась знаками выяснить, что с матушкой случилось.

– Когда ты сбежала, ее дознаватели допросами замучили, все выясняли, кто тебе помог. Вот она и не выдержала, после очередного вызова в Тэрн слегла, да так больше и не встала.

Я сжала кулаки, пытаясь сдержать накатившую боль. Бедная маменька! Это я в ее смерти виновата. Из-за меня она с жизнью рассталась раньше срока…

– Дом, как видишь, мне достался, по–родственному, – хмуро добавил Дамир. – Надеюсь, у тебя хватит ума не пытаться его вернуть? Твое дело так и не закрыли, стоит тебе появиться в Совете, как первый же стражник дознавателям сдаст.

Это я и без кузена знала. Права Дамира можно было бы опротестовать в суде, но соваться туда бессмысленно. Старое здание городского совета напрямую соединено с Тэрном – главной краверской тюрьмой. А там для меня завсегда местечко найдут, можно даже не сомневаться.

– Вот видишь, ты сама все понимаешь, – кивнул Дамир. Глаза его нехорошо блеснули. – Веди себя тихо, – усмехнулся он и вышел из комнаты, оставив меня одну, а я проводила его взглядом, медленно подошла к письменному столу и провела рукой по деревянной столешнице.