— Кого это к тебе принесло на ночь глядя? — удивилась подруга, услышав звонок в квартиру Анны.

— Ужин мой привезли, — ответила та. — Всё, Юль, есть хочу, умираю! Целую в обе щеки!

Анна сбросила вызов и пошла открывать дверь.

Открыла.

На пороге стоял Дмитрий. С огромным букетом алых роз. В дорогом пальто, гладко выбрит, модно подстрижен и сильно надушен. На губах самодовольная улыбка во все тридцать два, которую Анна знала слишком хорошо.

Глядя на бывшего, женщина удивлялась самой себе — как она могла влюбиться в этого мужчину? Он даже не помнил, какого цвета розы она любит!

— Привет, Ань, — сказал он слишком мягко. — Не ждала?

Анна онемела. Захлопнуть дверь не успела, бывший уже шагнул внутрь, стряхивая снег с плеч.

— Ты как? Я соскучился. Думал о тебе всё это время. Понял, что был дураком. Прости меня, а? — он нес какую-то ерунду в полной уверенности, что так и надо.

Он протянул цветы, и только тогда его взгляд упал на её живот.

Аккуратный, еще маленький, но уже очевидно заметный.

Дмитрий замер, рука с букетом медленно опустилась.

— Ань… ты… — голос его сел. — Ты беременна?

— Да, — ответила просто, не желая обсуждать с этим предателем очевидный факт.

— И ты молчала? — он положил цветы на тумбочку, провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Это… это от меня, да?

Он замолчал, ожидая подтверждения. Анна знала: они спали в последний раз за две недели до Алтая. Теоретически, ребенок мог быть и от Димы, но она точно знала — нет, не от него. Она считала недели, вспоминала тот единственный раз с Алексеем, и всё сходилось идеально. Неделя в неделю.

— Нет, Дим, не от тебя, — устало сказала она. — Не надо ничего. Уходи.

— Как это — не надо? — он вдруг оживился, заговорил громче, с нажимом. — Ань, ты носишь моего ребенка! Мы должны быть вместе! Я дурак был, что тогда с Анжеликой… Сам знаю, как это выглядело, но она сама на меня набросилась, клянусь! Обещаю, такого больше не повторится!! Давай опять жить вместе. Я о тебе позабочусь, ребёнку нужен отец.

— Ему нужен отец, — согласилась с ним Анна, — но не ты.

Дмитрий опешил, потом лицо его исказилось смесью обиды и непонимания.

— У тебя кто-то есть?

— Нет, — ответила твёрдо, — но тебя это не касается.

— Как это не касается?! — он шагнул к ней, хотел дотронуться, но она отступила от него на шаг. — Ань, ты чего? Я же люблю тебя! Все эти месяцы страдал, думал, как вернуть. А ты… ты от меня ребёнка прячешь?

— Не твоего ребёнка, — повторила устало.

Дмитрий побледнел.

— Как это — не моего? А чьего? Ты специально мне это говоришь! Нет у тебя никого! И не было! Иначе я бы знал! Ты не одна из тех, кто романы крутит, едва расставшись! И ты не могла мне изменить, пока мы вместе были, — и столько было пафоса в словах мужчины, что Анна еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.